Чтение онлайн

– Лекция окончена, - рявкнул Джейсон, распахнув дверь ногой.

– Послушай, черт бы тебя побрал! До того как выйти за тебя, Лаура никогда не оставалась наедине с мужчиной, ни на минуту. Она не холодная, она – невинная, абсолютно невинная девушка, которая даже не умеет целоваться. Она всегда стеснялась мужчин, особенно властных. А все, что ты делаешь, все, что когда-либо делал, это пугаешь и обвиняешь ее! Как же она может ответить взаимностью на твои желания?

Руки Джейсона упали, он не сводил глаз с взволнованного лица Хейла.

– Если бы ты относился к ней хотя бы с капелькой терпения или доброты, ты мог бы сделать ее счастливой, - сказал Хейл резким голосом. – Я видел тебя с женщинами. Я видел, как ты соблазнял самых холодных из них за четверть часа. Но по какой-то причине все твое прославленное обаяние словно исчезает, когда дело касается Лауры. – Он опустил рукава и разгладил отвороты сюртука. – Вы женаты уже два месяца, а все, чего ты смог добиться, это воздвиг гору непонимания. Может, мы с тобой больше и не друзья, Джейсон, но ради Лауры и ради себя самого, я надеюсь, что ты обдумаешь то, что я сказал.
– Развернувшись, Хейл направился в холл, схватил свое пальто, и не оглядываясь вышел.

Джейсон хмуро смотрел ему вслед. Он медленно подошел к лестнице и уселся на ступеньках, запустив волосы в свои растрепанные волосы. Он подумал о своей жене, лежащей сейчас в постели, одетой в одну из своих скромных белых ночных рубашек, длинные волосы заплетены в нетугую косу, кожа румяная ото сна. Он входил к ней бесчисленное количество ночей, пока она спала, осторожно, чтобы не разбудить ее. Это зрелище всегда невыносимо возбуждало его.

Когда Лаура бодрствовала, однако, ее зеленые глаза словно говорили то же, что и все, что Джейсон ее недостоин, что дочери Сирила Прескотта не стоило вступать в столь не равный брак. Но… что, если выражение в ее глазах было вовсе не презрением? Что если это было что-то совсем другое? Возможно ли, что он заставил свою жену себя бояться?

Ругаясь, Джейсон подумал о прошедших неделях и сосчитал то малое количество раз, когда он был добр к Лауре. – Господи, нет, он был слишком поглощен размышлениями о ее неприязни к себе. Сколь ни противно было Джейсону это признавать, Хейл был прав кое в чем. Недоразумения нужно было прояснить ради них обоих.

Чашка Лауры задрожала на блюдце, когда широкие плечи Джейсона заполнили дверной проем столовой. Она поспешно поставила блюдце на стол и опустила глаза, вперившись в скатерть. Молчание было мучительным. Может она должна что-нибудь сказать? Упрекнуть его или успокоить. Слова прощения?… осуждения? Может…

– Лаура.

Голос его был тих и серьезен. Она тупо уставилась на него, под глазами ее виднелись круги от бессонной ночи.

Джейсона поразило, какой юной она выглядела, выделяясь на фоне белых кружевных занавесок. Ее каштановые волосы были заплетены в косу и подобраны на затылке бархатными ленточками. Ее безупречное шоколадно-коричневое платье с рукавами с буфами было застегнуто под самое горло. Несмотря на заметное напряжение ее точеных черт, она была красива, как всегда.

Джейсон не смог удержаться, и взгляд его скользнул к округлостям грудей, выступавших под обтягивающим лифом, и полоске белой кожи над небольшим кружевным воротничком. Он быстро отвел взгляд, прежде чем она заметит охватившее его желание. Он отчаянно хотел ее. Было бы очень просто расслабиться с другой женщиной, но Лаура была единственной, кого он хотел. Возможно, подумал он цинично, это было его наказанием за прошлые грехи, быть мужем женщины, которой противно его прикосновение.

– Джейсон, - сказала Лаура, собравшись духом. – После прошлой ночи я…

– Нет, - перебил он. – Дай мне сначала сказать.

Она в смятении замолчала. На лице Джейсона появилось выражение, которого она никогда раньше не видела, серьезное и неловкое. То, как его глаза искали ее взгляд вызвало в ней волну жара, затопившую ее от шеи и выше.

– Я прошу прощения за то, что сказал - и сделал – прошлой ночью, - тихо сказал Джейсон. – Я был зол. Мне хотелось сделать тебе больно.

Она невольно подняла пальцы к горлу. – Тебе это удалось, - ответила она шепотом.

– Это больше не повторится.

Лаура никогда еще не была так удивлена, даже когда он сделал ей предложение. Она услышала, как что-то бормочет, но голос ее словно ей не принадлежал. – Ты впервые извинился передо мной.

Джейсон улыбнулся, в глазах его мелькнула насмешка. – Наверное, я вообще впервые перед кем-то извинился. Я всегда считал это слабостью, которую не могу себе позволить.

Лаура не знала, почувствовала ли она облегчение или удивление от его странно приятных манер. – Ты позавтракаешь? – спросила она, пытаясь спрятать свою тревогу.

– Нет. – Джейсон зашел в комнату, стройный и красивый в своем прекрасно сшитом черном сюртуке, серых брюках и жилете с неярким узором. Когда он приблизился к ней, она поднялась со стула и отступила на шаг или два. Он, казалось, не обратил внимания на ее непроизвольное движение. – Этим утром у меня очень много дел, - сказал он. – И я вернусь домой сегодня поздно.
– Он слегка замешкался, прежде чем добавить, - Я подумал, что завтра мы могли бы отправиться на неделю к твоей сестре в Бруклин.

– Бруклин? Но твоя работа…

– Мир не закончится, если я прекращу работу на несколько дней.

Лаура была поражена. Сколько она его знала, Джейсон был одержим своей работой. – Мы никогда раньше не принимали приглашений Софии, - сказала она. – Почему вдруг тебе захотелось провести время с моей семьей, когда ты дал ясно понять…

– Да, я знаю, что я дал ясно понять – а что нет. – Он сделал к ней еще один шаг, и она снова отступила. – Лаура, - мягко сказал он, без труда поймав ее запястье. Он едва сжимал ее руку, так что она без труда могла вырваться. – Если ты предпочла бы не ехать в Бруклин…

– О, нет, я-я думаю, что это – прекрасная идея.

Его большой палец скользнул по ее руке, задержался в ямке ладони, и она почувствовала, как его ласка пронзила ее до самых колен.

– Хорошо, - прошептал он.

Они стояли достаточно близко, и она чувствовала аромат его одеколона. Она ощущала его взгляд, напрасно ожидая, когда он отпустит ее руку. Но он тоже терпеливо ждал и не думая ее отпускать. Секунды томительно тянулись, и она, наконец, подняла голову.

– Ты не сказала, что прощаешь меня, - заметил он.