Чтение онлайн

— У вас нет при себе трехсот фунтов, — сквозь стиснутые зубы напомнил Виктории Лукас. — Вы что, собираетесь вручить старой чертовке свой чек? Тогда она узнает ваше имя.

Виктория сразу нашлась:

— Вы совершенно правы. Значит, расплачиваться придется вам. Скажите, это для меня, потому что я очень застенчив. Лукас, поторопитесь.

— Ад и все дьяволы, — пробормотал Лукас, медленно поднимаясь на ноги, — не надейтесь, что я спущу вам должок.

— Уверяю вас, денежные долги я плачу всегда, — резко ответила ему Виктория.

Лукас встал и направился к мадам, не обращая внимания на хохот и забористые шуточки со всех сторон. Выйдя в центр комнаты, он легонько подтолкнул Молли к ширмам, за которыми пряталась Виктория:

— Ступай туда, девочка. Вперед!

Молли с ужасом оглянулась на него, но как завороженная повиновалась приказу в его голосе. Она начала пробираться сквозь хохочущую толпу туда, где поджидала ее Виктория.

— Тише, тише, все будет хорошо, — прошептала Виктория, сжимая трясущиеся руки девочки и увлекая ее за собой к двери. Надвинув шляпу на самые глаза, Виктория бесстрашно прокладывала себе пугь в толпе.

Молли была слишком запугана, чтобы протестовать. Возможно, выйти на улицу, в темноту ночи, казалось ей предпочтительнее, чем отправиться на второй этаж. Девочка все время спотыкалась, и Виктория подумала, что ее либо напоили, либо дали ей дозу опиума, чтобы все расплывалось у нее перед глазами.

— Так-так, и куда вы направляетесь с нашей девочкой? Товар с витрины не брать, с магазина не выносить! — Путь Виктории преградил здоровенный мужчина с грубой физиономией. В борделе он назывался дворецким, но теперь Виктория поняла, что у него есть и другие обязанности.

— Подайте мне мою трость! — приказала она ему.

— Я вам сказал, девочек уводить нельзя! — проревел вышибала.

— Я ее не увожу, — утомленно произнесла Виктория. Она припомнила слова проститутки о хлысте и розгах. — У меня есть свои вкусы, и я собираюсь их удовлетворить. Моя трость в определенных случаях вполне меня устраивает. У нее очень удобная ручка и подходящий вес, если вы понимаете, о чем речь.

Бедная Молли с трудом заглушила вскрик, но здоровенный мужлан, казалось, был очень доволен ответом. Он, очевидно, привык к подобным делам.

— Стало быть, вот как обстоит дело, а? — Он ухмыльнулся Молли:

— Веселенькая ночка тебе предстоит, детка, верно?

Виктория напряженно ждала, бросая взгляды через плечо — где же Лукас? Он все не появлялся. «Дворецкий» уже возвратился с тростью. Виктория решила действовать на собственный страх и риск и проложить путь к двери, которую вышибала загораживал спиной.

— Я полагаю, нам лучше всего уединиться в моей карете, чем здесь, — хладнокровно произнесла она и двинулась вперед, увлекая Молли за собой.

Вышибала прищурился и скрестил на груди свои ручищи:

— Сказано вам, девчонку уводить запрещается.

Виктория сделала то единственное, что могла придумать в данных обстоятельствах: она резко шагнула вперед, воткнув конец трости прямо в брюхо здоровенному вышибале.

«Дворецкий» изрыгнул проклятие и отлетел к стене, согнувшись пополам и схватившись за пострадавшее место. Виктория бросилась к двери и потащила за собой Молли.

— Черт, — произнес у нее за спиной голос Лукаса, — я не сомневался, что произойдет нечто подобное.

Вышибала взревел, затем сзади донесся глухой стук падающего тела. Виктория, невольно обернувшись, увидела, что громила распростерся на полу, а Лукас хладнокровно натягивает перчатки и плащ.

— Пошли, — скомандовал он, — быстро в карету.

Во время всей этой суматохи Молли испуганно жалась к Виктории. Теперь у нее начиналась истерика, девочка сильно побледнела и давилась слезами.

Виктория легонько похлопала ее по плечу:

— Успокойся, милая, мы не сделаем тебе ничего плохого.

Завидев своих клиентов, кучер, доставивший Лукаса и Викторию в бордель, очнулся от дремы, подобрал поводья и приготовился трогаться. Заметив, как Виктория вталкивает в кеб несчастную Молли, кебмен поощрительно усмехнулся.

— Я хочу домой, — рыдала Молли, в то время как Виктория устраивалась рядом с ней. Захлебываясь слезами, девочка прижалась к плечу своей спасительницы. — Пожалуйста, сэр, отпустите меня домой, в Нижний Берритон. Моя мама будет так волноваться. Мне и уезжать-то не следовало, но мне говорили, здесь в городе сколько угодно мест, а у нас дома совсем нет денег.

— Тише, тише, все будет в порядке. Ты вернешься домой, обещаю. — Виктория еще обнимала всхлипывающую девочку, когда в кеб забрался Лукас. Он бросил взгляд на зареванное личико Молли.

— Ну, теперь она ваша, и что же вы собираетесь с ней делать? — спросил Лукас, подавая кебмену знак трогать. — Вы не можете отвезти ее в дом вашей тети — как вы объясните ее появление? Всем станет известно, чем вы занимались сегодня ночью.

— Как всегда, вы правы, Лукас. Вы очень предусмотрительны. Она не может поехать со мной — значит отправлять ее домой придется вам. На ночь вы поручите ее экономке, а завтра утром она посадит девушку на северный поезд.

— Черт побери, — пробормотал Лукас, смиряясь с неизбежным.

Воцарилось молчание, прерываемое лишь всхлипываниями Молли.

— Вы удовлетворены посещением борделя? — спросил наконец Лукас. Викторию передернуло.

— Раз и навсегда. Ноги моей больше не будет в подобном заведении. Просто омерзительно. Довести несчастных женщин до того, что они вынуждены продавать себя этим отвратительным мужчинам, лишь бы заработать на хлеб, — возмутительно и для разума, и для чувства.

— Делать вас свидетельницей таких сцен тоже противно и разуму, и чувству, — буркнул Лукас. — Я сам виноват, что слепо потакаю вам. Начинаю думать, что наши ночные развлечения зашли слишком далеко.