Чтение онлайн

— С кем именно, Роланд? — с трудом беру себя в руки. — С Медеей или Арианой? — еле сдерживаю слезы от скребущей душевной боли. Я всегда буду ревновать его к Ариане, ненавидеть его за то, что в последнюю нашу встречу видел перед собой её, а не Медею.

Мой вопрос застает его врасплох. Он, кажется, и не думал, что я могу знать правду. Пытаюсь отдёрнуть руку и сбежать отсюда, чтобы больше не видеть его, но он хватает меня ещё крепче и притягивает к себе. Смотрю ему в глаза, хочу высказать все, что думаю о нем, но уверена, он давно научился читать все по моему взгляду.

— Дай мне уйти, — прошу сквозь дрожь в голосе, так и не дождавшись ответа из его уст.

Он отпускает меня, и я ухожу. Оказавшись на улице, позволяю себе выдохнуть из легких всю боль, а слезам выйти наружу. Его появление, как двенадцатибалльное землетрясение, которое без труда снесло дом, возводящийся мною изо дня в день все эти годы. Он просто пришёл, коснулся и все разрушил, дав понять, что стены моего дома состояли из соломы.

POV Роланд

Сидя на диване, делаю очередной глоток виски, держа в руках глянец и разглядывая женщину, изображенную на обложке. Она, как и прежде, дьявольски красива и сексуальна.

— Бл*тство, — нервно откинув журнал на стол, устало потираю лицо и массирую виски, вспоминая, как встретил её сегодня.

Прилетев на деловую встречу, я не ожидал увидеть среди толпы Медею. Кого угодно, только не её. Случайно наткнувшись на знакомые изгибы, я не поверил своим глазам. Настолько свыкся с мыслью, что наши пути разошлись, и она живёт жизнью, которая никогда не приведёт её ко мне. Но это была она — до сумасшествия прекрасная. И я был ею восхищен. Не только лицом, но и силой духа, которая помогла ей встать с колен. Весь вечер, я наблюдал за каждым её движением и взглядом. Изучал так, словно впервые видел. Она стала другой — такой, какой я хотел её видеть прежде. В ней появилось нечто загадочное, что притягивало меня к себе. Я выжидал нужную минуту, чтобы подойти, прикоснуться. Забрать и остаться наедине. Но как только мои глаза встретились с её зеленой бездной боли, в ушах раздался звон её криков и проклятий, и я вновь забыл, как говорить.

Какая ирония судьбы — я погубил человека, которого клялся оберегать.

Медея была права — все произошло по моей вине. Узнав, кем является Ариана, я, не раздумывая, поехал к Эрнесту, где мы столкнулся и с Геннадием. Я не церемонился и не подбирал слов. Моё бешенство росло с прогрессирующей агрессией. Никто не отвечал на мои вопросы, лишь просили, чтобы я не рушил жизнь Медеи и не рассказывал ей правду. И хоть пару раз я горел желанием обо всем рассказать, но все же держал в голове её слова о том, что есть правда, способная сломать ей жизнь. Я не хотел этого. Хотел лишь отомстить тем, кто был причастен к убийству целых семей; тем, кто не пощадил беззащитных детей и женщин.

Я направил все свои силы, чтобы найти информацию по делам Эрнеста. И как только на моем столе оказалась первая папка с важными документами, мне поступило анонимное предупреждение, чтобы я остановился. Останавливаться я не собирался. И, зная, что дальше мной решат манипулировать, я отправил младшую сестру заграницу, а после поехал к Эрнесту с Геннадием, чтобы предупредить их о случившемся и предложить помощь. Тогда я выслушал в свой адрес достаточно криков с отборным матом, но, в итоге, сумел убедить их принять моё предложение и улететь на какое-то время из страны.

На следующий день, когда я вёз билеты и деньги Геннадию, мне сообщили, что видели Медею в компании нашего постоянного посетителя Рейна, и, сорвавшись с цепи, я отправился к ним в ресторан. Мне всегда сносило крышу от ревности к ней, и тот день не стал исключением. У нас все дошло до необъяснимого абсурда. Я смотрел на неё, переводя дыхание от злости, наблюдал за тем, как в ответ ревнует она, и хотел истерично смеяться от бл*дского юмора жизни — она ревновала меня к самой же себе.

Не удержавшись, я позвонил своему человеку и попросил организовать апартаменты к нашему приезду. Хотел хотя бы раз сделать приятно Медеи, взглянуть на неё под другим углом и на этот раз достойно попрощаться. Тысячу раз я пожалел о той ночи. Я увидел и понял тогда слишком много. Главное из всего — это чувства Медеи, которых не должно было быть у неё. Положившись на глупое суждение, что ненависть помогает быстрее забыть человека, я целенаправленно назвал её Арианой и вручил ей конверт с билетами, зная, какая в ответ последует реакция.

Как только она ушла, я выехал на встречу с Эрнестом, чтобы вручить ему его билет, а после отправился к дому Геннадия. С трудом добравшись по пробкам обратно в город и увидев у подъезда Медеи машины скорой помощи и полиции, вся жизнь прокрутилась перед глазами. Я вышел из автомобиля, сделал несколько шагов и, заметив на земле лежащий женский труп в знакомой куртке, готов было сорваться к ней, но меня остановили руки Геннадия. Весь заплаканный и сломленный он сообщил мне, что выстрелили в Эмми. И только после услышанного, я увидел рядом с трупом Медею. Эта картина по сей день снится мне в кошмарах. Вся в слезах, она билась в истерике, не подпуская никого к телу, которое прижимала к груди. Её крики и слезы обездвижили меня и лишили дара речи.

— Нет в жизни справедливости. И те, кто хочет ее найти, всегда страдает! — это были последние слова Геннадия, сказанные мне в лицо. После, он покинул меня, отправившись помогать врачам привести старшую дочь в чувства.

А я продолжал стоять и смотреть на то, как разрушил жизнь родному человеку. Хотел подойти, обнять, успокоить, но не смог. Как и не смог выйти из машины в день похорон, чтобы рассказать ей правду. Я смотрел сквозь тонированные окна, как она билась в истерике, кричала, звала меня и проклинала. Но не мог пошевелиться, чтобы подойти и взглянуть ей в глаза. Я боялся. Впервые в жизни боялся женской хрупкости.

«От глупой шлюхи немного проку, поэтому мы начали с неё. Дальше будут умирать люди по нарастающей для тебя важности» — это анонимное сообщение пришло в ночь смерти Эмми.

Очевидно, они так и не поняли, что покушались на жизнь дочери самого Эрнеста. Это успокаивало. Значит, им будет плевать, в кого они сделали выстрел, главное — результат. Я сдался, сообщив, что закрываю дело. И они поверили.

Но я его не закрыл. Лишь стал аккуратнее и внимательнее в своих действиях. Поэтому, мне потребовалось несколько лет, чтобы найти тех, кто был замешан в этом деле. Я нашёл каждого, даже предателя, который сдал место нахождения Эрнеста и его людей. И теперь, шантажирую их я, играя с ними в игру, правила которой приведут каждого либо к смерти, либо к тюрьме.

Что касается самой Медеи, я принял её решение начать новую жизнь вдали от наших глаз. И пообещал, что без надобности, никогда не стану искать её. Все эти годы я довольствовался тем, что Демид сообщал мне о ней, рассказывал, что все у неё в порядке. И до сегодняшней встречи был уверен, что сумею продолжить такую жизнь без неё.

Узнав, что Роланд хочет встретиться и поговорить, я приняла решение улететь обратно, не дождавшись показа. Рейн понял меня и пообещал решить проблему с моим отсутствием.