Капкан
Шрифт:
— Блядь… Олесь… — он больно прикусил моё плечо, словно это я виновата в том, что он чуть не забыл о возможном риске.
Рассмеялась, перелезая через него на онемевших коленях и с трудом поднимаясь на ноги. Отвернулась, торопливо поправляя бельё и запахивая платье…
Действительно недолго. Можно даже успеть выспаться.
Мне безумно хотелось спросить, к Верке он поедет сейчас или домой… Но я не стала. Только томно улыбнулась, обнимая его на прощание в тесном салоне лендкрузера, остановившегося прямо перед моим подъездом.
— Завтра не увидимся, Олесь, — Адам просто констатировал факт, глядя на меня сверху вниз и приглаживая ладонью мои взъерошенные волосы.
Кивнула. Зачем-то прошептала:
— А послезавтра у Веры день рождения…
Я не подняла взгляд, но прекрасно ощутила, как мгновенно изменилась остановка вокруг нас. Неуловимо, но остро.
Несколько секунд молчания. Горячего, противоречивого, вызывающего больше вопросов, чем ответов…
— Всё, Олесь, беги, — Адам потрепал меня ладонью по макушке. Устало усмехнулся, едва я тут же отстранилась и потянулась к ручке. — Скучай там, эй…
— Обязательно, — я честно стрельнула в него счастливыми влюблёнными глазами, прежде чем хлопнуть дверью и торопливо зашагать к дому…
*33*
Я несколько часов вертелась перед зеркалом, разглядывая серебристую струящуюся ткань платья, ниспадающего до самого пола. Хорошо, что я припасла под него соответствующие босоножки, ибо укоротить подол до нужной длины я бы уже не успела. И всё-таки не зря мой взгляд сразу упал на эту вещь в каталоге вечерних нарядов — я точно знала, что именно такое платье мне пойдёт…
И даже изучив своё отражение до мельчайших складочек и оттенков, я не могла не бросать короткие взгляды в массивные зеркальные панели, украшавшие стены холла бара-ресторана, пока вышагивала на тонких высоких шпильках в сторону зала, крепко держа за руку сына, одетого по случаю дня рождения тёть Веры в приличные чёрные джинсы и тонкий белый джемпер. От брюк и рубашки Игорь наотрез отказался, заявив, что готов нацепить на себя костюм только по ненавистному случаю последней в этом учебном году школьной линейки. Я не настаивала — сегодня действительно не наша очередь блистать на празднике. И всё же…
Волнение. Оно растекалось от подрагивающих пальцев рук, незримыми волнами пульсировало к плечам, тяжёлым колоколом гудело в голове, игриво вихрилось в груди, дрожащими мурашками ползло по ногам…
Я чувствовала себя королевой. Обманом захватившей трон…
Выдохнула у самых дверей. По губам мельком скользнула чёрт знает откуда взявшаяся улыбка — в конце концов, я не виновата в том, что платье село как надо, что оно нереально контрастирует с цветом здешних стен, что я в нём действительно выгляжу на все сто. В любом случае красивее Верки здесь никого быть не может. Но я согласна и на вторую роль…
Приобняла сына, словно защищаясь им от невидимых, но неизбежных чужих взоров. Вошла в просторное помещение, мгновенно вычленив взглядом Верку, сидящую за большим квадратным столом, устремилась к ней…
Знала, чувствовала, что на меня смотрят многие — Серёга, по праву совершенно не скрываясь и детально разглядывая мою фигуру с довольной оценивающей ухмылкой, Альбинка — Верина двоюродная сестра, её муж Володя, наша общая знакомая ещё со студенческих лет Лена, коллеги Зоя, Лара и ещё одна девушка с работы, Оксана с Юрой — Веркины соседи по площадке, её мама Татьяна Борисовна, папа Валентин Михайлович, ещё несколько пар глаз…
Но я кожей впитывала только один взгляд. Его, Адама… Я даже не подняла голову в его сторону, принципиально включив полный и абсолютный игнор. Но я не могла не ощущать эту тяжёлую вязкую ментальную волну с его стороны… От неё не было спасения, не существовало возможности поставить барьер. Она затапливала подобно цунами, начиная от лёгких предупреждающих мягких волн, но постепенно увеличивая амплитуду и высоту кровожадной ярости прибоя…
Какой-то своеобразный момент личного триумфа — осознавать, что внимание нужного человека полностью сосредоточено на моей персоне. Упиваться этим ощущением, доводить его до апогея, внешне продолжая мило улыбаться и даже не сбиваясь с шага…
Всё-таки не сдержалась. Обвела глазами присутствующих, цинично выгнула бровь на зрительный посыл Сергея, сердечно улыбнулась и помахала радостно-восхищённой Верке. Между делом бросила на сидящего рядом с ней Адама короткий мимолётный взгляд… По телу молниеносной вспышкой прокатилась лавина будоражащего адреналинового тока, посылая колкие разряды по всему телу и отравляя кровь ядовитым неистовым пламенем. В коленях появилась предательская слабость, спина взмокла, губы сами собой изогнулись в самодовольную вызывающую усмешку…
Он смотрел именно так, как мне хотелось — прожигающий насквозь пристальный взгляд исподлобья, в котором читалось некоторое удивление, ревнивое восхищение, протест… Впрочем, на последнее я принципиально не обратила внимания — сегодня мы друг другу никто, и я могу по полной пользоваться собственным правом привлекать внимание.
Я так боялась этого дня рождения, думала, что лучший вариант — это сидеть тихо где-нибудь в уголке и не отсвечивать… Но теперь я не могла повернуть назад — я сама задала настрой этому вечеру, и отступить — значит признать собственное поражение, смириться с каким-то личным комплексом неполноценности. И Верка тут совершенно ни при чём, как оказалось. Это что-то моё, наше с Адамом…
Я не планировала садиться с Сергеем. Более того, я как раз хотела находиться как можно дальше от него весь праздник, не контактировать лишний раз на глазах у сына. Но…
Ещё до того, как Вера поднялась с места и сделала пару шагов мне навстречу, бывший муж собственническим жестом опёрся ладонью о соседний свободный стул, кивнул на него глазами, давая понять, что это моё место. И я уже знала, что действительно сяду именно туда…
— Приве-е-ет! — Верка протянула руки, чтобы обнять меня. — Лесь… Ну ты вообще-е-е… Красавица!