Капли крови: Город Греха

Ночь, холод, мать громко орет и называет сукой, сгубившей всю молодость. Хочется есть, но мать пьяна, может еще и ударить, если что-нибудь попросить. Больно. Живот сводит от голода. В глазах слезы. Крики матери отдаются в ушах эхом, и хочется бежать куда угодно, бежать без оглядки, лишь бы не слушать, какой она мерзкий урод, и как мама ее ненавидит. И маленькая, девятилетняя девочка бежит. Не разбирая дороги, не зная, куда, сквозь дождь. Лишь бы подальше. Лишь бы освободить от себя маму…

Воспоминания преследовали Кассандру. Во сне, дома, иногда — при обычном походе за продуктами, или при мимолетном взгляде в зеркало на собственное усталое, осунувшееся лицо и перепутанные каштановые пряди, раздражающие… всем. Слишком она похожа на мать.

Очень похожа. Те же зеленые глаза, те же черты лица, которое можно было бы назвать «кукольным», если бы она хотела поддерживать этот образ. Та же обреченность во взгляде, когда никто не видит.

Кассандра «Миа» — лишь бы называли прозвищем, не по имени, не вызывали вспышку образов из детства — Доусон, напоминала сама себе беглую рабыню. Наверное, когда Север проиграл, и они оказались в глазах закона подлежащими уничтожению за бунт, негритянки выглядели так же. Даром, что их удалось отстоять. Рабство отменили на Севере, но оставили на Юге.

Спасала работа. И шеф, он же приемный отец, он же заноза в заднице, он же — человек, положивший добрую треть своей жизни, чтобы помочь таким, как она. И ей в частности. Вызов от Джеффри Катлоу Кассандра восприняла практически с облегчением. Не нужно оставаться наедине с собой. Не нужно мысленно возвращаться на восемнадцать лет назад. Когда накатывала меланхолия, работа была просто идеальным средством от нее избавиться.

Миа часто радовалась, что потратила целое состояние на этот атрибут богачей — мобильный телефон. Он оказался просто незаменим, чтобы связаться с кем-то быстро. Или чтобы это сделал Джефф. Прямо как сейчас. Она захлопнула ноутбук, в который уже полчаса просто смотрела невидящим взглядом, и нажала зеленую кнопку «Ответить»:

— Алло. Что случилось, Джефф? Нужна помощь?

— Привет, Миа. Есть одно дело, и мне нужна ты.

— Ты собираешься пустить меня в свободное плавание? — в ее голосе слышалась надежда. Самым опытным своим оперативникам владелец детективного агентства «Талион» Джеффри Катлоу давал персональные поручения. На одного. Неужели…

— А, это тебе не понравится, — уверенно заметил мужчина. — Твоим напарником будет Алаверо.

Миа поперхнулась подкатившим к горлу возмущением. Нет, об этом она должна поговорить с Джеффом лично. Никаких телефонных разговоров. Он объяснит!

— Скоро буду, — сказала она, и сбросила звонок.

Миа собралась в считанные минуты, только мысли «потекли» по другому сценарию. Она сразу вспомнила, как много лет назад «познакомилась» с Риком. У нее было замечательное настроение тем теплым летним днем, ведь она отлично сдала экзамены в юридическом колледже.

Спустя мучительные четыре года, она считалась полноценным сотрудником «Талиона»! Тогда Миа хотелось плясать и разделить радость с приемным отцом, поэтому она влетела к Джеффу в кабинет, не постучавшись. И обнаружила там Алаверо, еще не зная, кто это, и сколько неприятностей он может принести.

Она толком не помнила, во что он был одет, кроме разве что щегольского синего пальто с меховым воротником — такие он любил и сейчас, говорил, что подчеркивают глаза. Зато прекрасно помнила, как ее впечатлил общий образ мужчины. Словно не живой человек, а какая-нибудь античная статуя, которую по недоразумению облачили в современную одежду. Черные волосы до плеч были небрежно уложены, на умопомрачительно-правильном лице читалось выражение скуки и презрения ко всему сущему. Особенно в синих глазах. Когда этот тип посмотрел на нее, презрения как будто становилось в десять раз больше. Миа буквально обжигало его эмоциями, отчего настроение сразу резко ухнуло вниз. И не зря.

Джеффа в кабинете не оказалось, так что незнакомец сразу же облек свое отвращение в слова:

— Так-так… Кажется, нас не представили. Но это к лучшему. Предпочитаю привлекательных женщин.

Она хотела было ответить, но в этот момент в кабинет вошел шеф. Седовласый благообразный старичок с тростью, на первый взгляд добрый и безобидный, он посмотрел на своего нового сотрудника, и тот поперхнулся всем, что хотел сказать дальше. Джеффу не понадобилось выражать недовольство вслух.

После этого шеф, как ни в чем не бывало, торжественно поздравил их обоих с поступлением в штат и представил друг другу. Правда, назвал настоящим именем. Именем, которое Миа ненавидела, ведь оно сразу же напоминало о том, с какой ненавистью его цедила мать, стоило девочке хоть что-то сделать не так.

А Рик как будто не услышал ее робкое «Зови меня Миа», лишь процедил себе под нос:

— Кэсси, значит? Была у меня одна Кэсси, потрясающе горячая штучка… Впрочем, это явно не твой случай.

Говорил он тихо, так что услышала его лишь одна Миа. И сразу поняла, что с этим человеком вряд ли сработается, сколь бы красив он ни был. Всякий раз, когда им случалось так или иначе пересечься в отсутствие шефа, он встречал ее едкими комментариями. Ему не нравилось, как она одевается, не нравился ее голос, походка, даже мимика. Из того, что он говорил, самым дружелюбным было «не всем везет быть красивыми». Ей всякий раз явственно слышалось завуалированное: «Как мне».

А Миа терпела и игнорировала, хотя ей отчаянно хотелось сломать нос, или хотя бы хорошенько подпортить смазливое личико. Джеффри говорил, что этот богатенький ублюдок — находка для их агентства, потому что его аналитический ум, обаяние и связи в высшем обществе могли открыть такие двери, в какие раньше никому из них хода не было. Миа не понимала, где шеф все это в нём нашёл, но держала себя в руках. Если Катлоу сказал, что этот засранец им нужен, значит так оно и есть. Значит, он останется.

Как бы она ни боялась подвести названного отца, после одного случая Миа не выдержала. Тогда Алаверо уже три месяца работал на «Талион», помог раскрыть несколько громких дел, с которыми не справилась полиция, и ходил с видом самца павлина в брачный сезон. То, что в двух из трех случаев ей пришлось играть приманку, его не волновало — он считал, что все лавры принадлежат ему одному, и не скрывал этого.

Тогда Кассандра готова была признать, что все сделал Рик, только бы он ее не трогал, но ему было мало. Ощутив свою значимость, он словно с цепи сорвался. Не помогали даже многозначительные взгляды Джеффри: богатенький ублюдок замолкал при нем, а потом начинал доставать ее с утроенной силой. Ему как будто было интересно: что будет, если довести Миа окончательно? Что она сделает, если выйдет из себя? И, будучи уверенным, что теперь из «Талиона» не вылетит, Рик упражнялся в остроумии, как мог.