Каппа
Шрифт:
– Пообещай мне одно... Наверное, я слишком много прошу, но... Когда я обвинила тебя в смерти брата, то потом долго не могла найти себе места. Понимаешь, мы с ним неплохо ладили, но после смерти родителей разошлись. У него постоянно шило в одном месте было, не мог в мастерской лишний день просидеть. Все ему хотелось мир посмотреть. Потихоньку за ним и я перебиралась из города в город. Но когда его не стало – мир перевернулся. И я словно умерла сама... Поэтому и пыталась любым способом найти тех, кто убил самого близкого мне человека... А ты дал мне надежду. Ты разбудил меня... Наверное, это глупо – так говорить...
Каппа осторожно поцеловал Перлиту в лоб и тихо прошептал, глядя в ее огромные глаза:
– После того, как я тоже остался один, никак не мог встретить свою половинку. Работал, как-то развлекался. Но вот чтобы жить вместе, делить беды и радости – с этим не получалось... И говорить о своих чувствах я особо не умею... Но хочу признаться, что когда познакомился с тобой, то в моей жизни появился смысл. Появилось желание возвращаться домой из любого рейса. И хочется надеяться, что меня будут дома ждать. Всегда...
Девушка прижалась к нему и прошептала:
– Я всегда тебя буду ждать. Только не бросай меня... Не бросай...
Ганса перехватили в полутемном коридоре, когда он в задумчивости шел к себе. Взъерошенный профессор затащил коменданта базы в узкий отнорок и хрипло зачастил, срываясь на визг:
– Чудо, что я тебя застал! Просто чудо!
– Мы только что вернулись с похода. Заело люк для спуска водолаза, пришлось свернуться. Правда, разведали последнюю точку и могу вас поздравить. Судя по эхолоту – корабли там... А что стряслось, на вас просто лица нет?
– Лица?.. Ха, лица!.. Зато вы с отличными новостями и вовремя!.. Команда, что отдыхала на базе, взбунтовалась. Пабло что-то там наболтал без дела, помянул не к делу про дележку золота. Прошелся по идеям Рейха и пьяным орал гадости про вашу тетю.
– Этот болван? Где только выпивку смог достать, жирная свинья!
– Не знаю где... Но пять минут назад его собирались вешать... И, боюсь, что следующим буду я. И ты, Ганс...
Глава 12
Собравшаяся возле ящиков толпа гудела на разные голоса. Но в целом ворохе оттенков превалировали злоба и раздражение. Изредка сквозь общий шум прорывались наиболее звонкие матерки, улетая к высокому потолку пещеры и возвращаясь обратно искаженным эхом.
Стоявший на верхнем ящике толстяк Пабло щурился на яркий свет, хлюпал разбитым носом и поводил шеей, на которой красовалась петля из прочной веревки. Видимо, кто-то заранее прикинул вес тела и решил подстраховаться. Судя по всему, жить бедолаге осталось совсем чуть-чуть. И главная причина задержки заключалась вовсе не в окончательно вынесенном приговоре. Палачи никак не могли договориться: быстро умереть жертве или дать помучаться.
Неожиданно общий гул начали перекрывать звонкие размеренные хлопки. Голоса начали стихать, штурмовики завращали головами и через минуту все взгляды сосредоточились на Гансе, вольготно устроившимся рядом с выходом из туннеля, который вел в тайную бухту.
— Браво, господа. Браво!.. Надеюсь, я не ошибаюсь и автор этой композиции... Кстати, кто у нас зачинщик столь бурного веселья? Адольф? Ну, конечно. Куда же без лучшего водолаза будущего Рейха, который из десяти выполненных командой погружений участвовал лишь в одном... Да, кстати...
Комендант базы спокойно пошел к месту будущей казни, оставив профессора все так же нерешительно топтаться на месте. Толпа перед Гансом молча расступалась, крепкие парни настороженно разглядывали своего командира.
Подойдя к Пабло будущий миллиардер легонько потянул бедолагу за пояс и вот уже контрабандист соскользнул с ящика и повис в петле, засучив ногами. Он безуспешно пытался найти хоть какую-нибудь опору, лицо покраснело, из горла вылетал лишь сдавленный хрип. Но Ганс не дал надоевшему жулику так быстро и легко покинуть бренный мир. Взобравшись на его место комендант ловко взмахнул клинком, перерубая веревку, и тяжелое тело рухнуло на каменный пол.
– Господа! Прежде чем у вас возникнет желание ткнуть нашего общего друга остро заточенным предметом, я прошу минуту внимания!.. Итак. Вы что, считаете меня за идиота? Думаете, я не знаю, как эта жирная свинья шпионит за нашим проектом, как докладывает мафиози о добытом золоте и пытается перессорить между собой экипаж?.. Но неужели вам в голову не приходило, что известный враг лучше тайного? Я через него кормлю дезинформацией идиотов по ту сторону канала каждую неделю. Я манипулирую ими, чтобы при возвращении мы могли передавить гнид сразу всех вместе, а не бегать потом по джунглям и выкуривать их из разных схронов...
– Он сказал, что наци – скоты! И что Гитлер просрал все, что у него было в руках! — долетело из толпы.
– Скоты? Люди, которые создали ракеты, реактивную авиацию, лучшие в мире танки и подводный флот — скоты? Люди, которые заставили весь мир плясать под их дудку — не заслуживают нашего уважения? Наши отцы и деды — достойны порицания?.. Я бы за такое зарядил в рыло. На первый раз. На второй — саботажника и паникера сунул бы в карцер. И потом заставил отработать каждую миску баланды... Про Гитлера — это вопрос дискуссионный. Все же твой тезка, Адольф, действительно профукал Рейх. И как фюрер и отец нации несет полную личную ответственность за все совершенные ошибки... Но!
Ганс стоял на импровизированной трибуне и разглядывал своих бойцов. Похоже, лично к нему пока явно выраженной вражды не было. И тайные знаки, которые подавала госпожа штурмбаннфюрер из-за спин, сигнализировали об этом же. Поэтому стоило менять настроение толпы на выгодное ему прямо сейчас.
– Я же хочу спросить вас, мы что – устроили диспут по истории? Или нас волнует наша задача, ради которой уже отдано столько сил... А, значит — все же задача... Тогда я должен вас порадовать, господа. Последний выход увенчался успехом. Мы нашли затопленный флот, включая флагмана. А это значит...