Капсулёр
Шрифт:
В открытом же пространстве, две мины – это ничто. Легко уклониться. Клим планировал скрыться в одном из тоннелей, что изрыли сектор искажений, и установить мины за собой в качестве заслона. Но до искажений ещё нужно добраться. Пилот пересчитал «подставных» – осталось всего четыре.
Недорогие ложные цели не имеют своих ускорителей и летят по инерции. Потому Клим отключил ускоритель капсулы – движение с нарастающей скоростью сразу бы его выдало. В общем, пришлось прикинутся «тучкой».
«Я тучка, тучка, тучка. Я вовсе не медведь. А как приятно тучке по небу лететь…»
\\Внимание! Корабль под прицелом! – вспыхнуло оранжевое предупреждение.
«Ой, Пятачок!»
Дроны расстреляли большинство «подставных» и очередь дошла до настоящей капсулы.
Резкое ускорение. Даже сквозь компенсаторы гравитации и защитный биогель, в котором «плавает» тело пилота, Клим почувствовал нарастающую тяжесть, молотом давящую на виски. Но мощности всё-равно не сбросил. Даже ещё добавил немного. Ровно до того момента, как сознание стало расплываться от навалившихся перегрузок.
\\Внимание! Недостаток мощности главного конденсатора.
\\Внимание! Кинетический щит аварийно отключен.
Быстрое ускорение не помогло уклониться от залпа дронов. Основную массу попаданий щит выдержал, но не всё. По броне пробарабанило несколько ударов.
\\Повреждение корпуса.
\\Внимание! Утечка биогеля.
\\Внимание! Повреждение регенеративного патрона.
\\Опасность! Плотность биогеля девяносто семь процентов от нормы. – это уже кроваво красным цветом.
«Твою мать!»
Клим заложил крутой вираж, начав двигаться по спирали. Пусть теперь попробуют попасть, тупые железки. До бескрайней «жёлтой стены» осталось совсем немного.
Сектор искажений.
Изрытое кривыми разломами поле, закрывшее почти весь обзор – громадное, в несколько Солнечных систем, пространство перекрученное флуктуациями, непонятными даже для большинства учёных.
– – Отклонения континуума, вызванные тепловым движением частиц и\или квантомеханическими эффектами, – любезно подсказала нейросеть.
Клим отмахнулся от сообщения и лихорадочно начал искать подходящий безопасный проход. Разнообразных тоннелей и «ущелий» в искажённом космосе хватало, но почти все: или быстро заканчивались тупиком, или слишком узки для капсулы, или…
«Пожалуй этот!»
Собственно, особого выбора то и нет. У Клима всего несколько мгновений пока дроны приблизятся на расстояние выстрела. Были бы они сейчас в открытом космосе и чёрта с два, преследователи смогли бы долго тягаться с ускорителем капсулы. У дронов довольно короткая зона действия. Но в том то и дело, что у Клима свобода манёвра отсутствует напрочь. Ещё в самом начале бегства нужно было или выходить из боя в сторону основных сил противника, а там нагло расстреливали все капсулы подряд, или прятаться в стене искажённого поля, полусферой накрывающего место схватки.
Клим выбрал второе, тут была хоть какая-то надежда на спасение. Сквозь плотный строй чужих крейсеров, он бы точно не проскользнул незамеченным. А эти ублюдки свободно убивали капсулёров!
Тоннель плавно сузился, сократив и без того минимальную возможность уклонится от следующего залпа. Нужно торопиться, чтобы дроны не застали его в этом беспомощном стоянии. Гладкие жёлтые стенки, окружившие капсулу, на самом деле не видимы для человеческого глаза – это бортовой искин любезно подкрашивает их с помощью графики дополненной реальности. Чтобы пилот мог хоть как-то ориентироваться. Узкий проход начал плавно выгибаться, всё чаще попадались резкие повороты. Сигнатуры преследователей пропали с радарной сетки. Вроде оторвался.
По скоростному пилотированию в сложных условиях у Клима твёрдое «отлично». Однако, он не расслаблялся ни на секунду. Преследователи потерялись в переплетениях тоннеля, но вряд ли отказались от погони. На одном из сложных виражей Клим «выбросил» первую мину. Та подождала пока хозяин покинет зону срабатывания и встала на боевой взвод, запустив слабый генератор маскировочного поля.
Искин отметил точку сброса, чтобы разминировать опасную штуку, если пилот надумает выбраться обратно.
«Когда» – поправил себя Клим. – «Не если, а когда надумает выбраться»
Ему, как и любому молодому человеку, не хотелось даже думать о возможной гибели. Он всегда был уверен, что несчастные случаи бывают только с другими людьми.
Излом тоннеля постоянно усложнялся. Наконец капсулёру стало настолько сложно не вляпаться в стенку, что он и помыслить не мог выставить вторую мину. Всё внимание поглотил пилотаж. Однако, скорости Клим так и не сбросил.
Вереницы поворотов мелькали перед восприятием, словно картинки калейдоскопа. Будь он сейчас в обычном ложементе и лоб бы покрылся испариной, застилающей глаза, а руки начали подрагивать и скользить по рукояткам.
Но капсула выгодно отличается от пилотского кресла. Центральная нервная система организма напрямую связана с управлением корабля – кабелями нейрошин. Тело пилота во многих местах проткнуто шунтами, передающими импульсы на уровне рефлексов. Ни один искин не способен сравниться с человеческой реакцией в скорости выбора наилучшего решения.
Пока «умные» мозги, на электронных чипах, кипят, по очереди перебирая тысячи возможных вариантов, «глупый» человек уже всё решил подсознательно и действует. Конечно же, нужно обладать определёнными навыками и талантом, которые есть далеко не у каждого, а потому опытные капсулёры всегда в цене.
Иногда обмен информационными пакетами настолько интенсивен, что в местах крепления шунтов к телу появляются кровоподтёки, с которыми даже биогель не справляется. Медики попытались решить эту проблему, но так и не разобравшись в её природе – махнули рукой. Причин для переживаний нет – синие пятна проходят сами собой в течении нескольких дней после выхода из капсулы.
Это вызвало единственное неудобство – некоторые злопыхатели стали называть капсулёров – «синяками». Не в лицо, конечно, а за глаза. В лицо страшно – можно запросто по нему получить.