Чтение онлайн

Андрей не стал задерживаться в холле, он тут же ринулся к лестнице, взлетел по ней на второй этаж…

— Кара! Мама! Бабушка! Марианна! — орал на бегу. — Где вы?

Первой по коридору комнатой была спальня сестры, но он промчался мимо, спеша к их с Карой спальне. Достигнув двери, распахнул ее, ворвался в комнату, разгромленную, засыпанную пухом из подушек и мелкими осколками зеркал.

— Кара! Кара! Кара! — уже сипел он, мечась по помещению — ему казалось, что она где-то спряталась, и, услышав, как он зовет ее, выбежит. — Девочка моя, я приехал…

Тут до его слуха донесся крик отца — никогда до этого Андрей не слышал, чтобы он так страшно, так душераздирающе кричал. Казалось, не человек издает этот звук, а смертельно раненный хищник…

Андрей выбежал на голос. Обнаружил отца, стоящего у двери в комнату бабушки. Карэн уже не кричал, он сдавленно всхлипывал, до крови кусая кулак. Андрей шагнул к нему. Встал рядом. И увидел то, что минутой раньше увидел отец…

На вздыбленной кровати лежала мама. В тонкой ночной рубашке, поверх которой был наброшен кружевной пеньюар, в одной домашней туфельке с розовым помпоном из кроличьего меха. Ее светлые волосы свешивались вниз, голова была запрокинута, а глаза, огромные зеленые глаза, не моргая смотрели в потолок… Все — и кровать, и рубашка, и волосы, и лицо — было забрызгано кровью.

Кровь была и на полу — она вытекла из огромной раны на бабушкином животе. Бэла Ашотовна лежала у кровати, ее мертвые руки сжимали старое охотничье ружье. Тут же валялись ее клюшечка и разбитые очки…

Андрей, шатаясь, отошел от двери. Еле передвигая ноги, двинулся к комнате Марианны. Осталось обнаружить два тела, и он знал, что обнаружит их именно в спальне сестры…

Но там трупов не было.

— Отец, скажи ребятам, пусть поищут Кару с Марианной… Быть может, они где-то спрятались…

Но отец не слышал его. Он стоял на коленях у трупа своей матери, держась одной рукой за холодную кисть жены. Безымянного пальца на ней не было — его отрезали вместе с обручальным кольцом, оно очень туго снималось…

— Найдите мне этих ублюдков, — не своим голосом проговорил отец. — Всех, до единого… — Он уставился на подошедших автоматчиков остекленевшими глазами. — Живыми… — Тут его взгляд стал осмысленным, но диким. — Я лично убью каждого из них… А сейчас уйдите все, оставьте нас с сыном одних…

Парни беспрекословно подчинились.

Как только затих топот их шагов, отец дал волю чувствам — разрыдался в голос, уткнув лоб в ледяную руку жены. Андрей опустился рядом с ним, обнял. По его лицу тоже катились слезы, но не такие отчаянные. Он оплакивал бабушку, маму, но не жену. Раз он не видел трупа Кары, в его сердце жила маленькая надежда на то, что она еще жива…

— Мы найдем их, сынок, — хрипло прошептал Карэн, и Андрей решил, что говорит отец о Каре и Марианне, но ошибся. — Найдем этих выродков… И отомстим за наших женщин… Я буду землю носом рыть, и других заставлю… Мы найдем их! — Он зажмурился. — Об одном буду бога молить — чтобы мы успели до похорон…

«Выродков» нашли только через неделю — на деньги Карэна они далеко ушли. Ими оказались наемники из соседней республики, бывшие уголовники, отморозки, утоляющие на войне жажду насилия. Главным для них было убивать, а то, что за это еще и платили, стало лишь приятным дополнением. Гонорары свои они тут же спускали: на вино, шлюх, наркотики, и когда все эти «прелести» жизни уже не на что было покупать, они занимались мародерством, разбоем, грабежом. Сшибали по мелочи, лишь бы хватило на чачу и «герыч». Идея пойти на крупное дело возникла спонтанно. Усталые, больные с перепоя, злые из-за того, что не на что опохмелиться, они ехали на «УАЗе» по горной дороге и глазели по сторонам. Один из них задрал голову вверх и увидел роскошный особняк, белеющий на фоне голубых пиков. Ему сразу стало ясно, что внутри этого дворца они могут найти столько богатств, что больше не придется потрошить карманы трупов, громить жалкие лавчонки, ломать кости и черепа ради медных грошей. Одно крупное дело — и они богаты!

Когда наемник поделился своими мыслями с товарищами, те его поддержали. Ограбить богатея им казалось легким и не очень опасным делом — они не удосужились узнать, кому принадлежит роскошный особняк, решили, что обычному нуворишу. Их не насторожил тот факт, что вход охраняют квадратные автоматчики явно криминального вида, зато очень порадовало количество охранников — в результате слежки было установлено, что их всего пятеро. Пятерка ошалевших от безделья и жары пареньков да четверо бабенок в доме против квартета профессионалов с автоматами и гранатометом — какой пустяк!

Штурм начали в три ночи. Прячась в пышной зелени сада, тихо и незаметно подошли к дому, засели в кустах. Первого охранника сняли прямо на гравийной дорожке — перерезали горло, он и пикнуть не успел. Второго — он обходил дом кругом — чуть позже. Оставшуюся троицу расстреляли из автоматов, ворвавшись в холл и застав парней за игрой в «козла». Потом их трупы вышвырнули на крыльцо, чтоб не мешались под ногами, и начали разграбление. Сначала брали все — вазы, картины вместе с рамами, столовое серебро, шахматы из слоновой кости, старинные книги — потом поняли, что все добро не вывезти даже на «УАЗе», и стали отбирать только самое ценное: драгоценности, деньги, антикварные безделушки. Между делом разоряли бар Карэна, вливая в свои глотки выдержанные коньяки, виски, джин и запивая все это тонким французским вином. Через пару часов надрались до такой степени, что захотели «любви». И тут вспомнили, что наверху есть пара молодух и одна еще вполне аппетитная бабенка. С радостным криком в дым пьяные бандиты кинулись вверх по лестнице…

Бэла Ашотовна предвидела это. Как только услышала выстрелы, она поняла, в чем дело. Конечно, она надеялась на то, что бандиты, взяв ценности, уйдут, не запятнав себя насилием над беззащитными женщинами, но когда через час до нее донесся пьяный ор, она изменила свое мнение. Тогда, сняв со стены ружье своего мужа, бабушка вышла в коридор, встала, как страж, у основания лестницы и велела Каре и Марианне быстро покинуть комнату, в которой они спрятались, и мчаться в башню. Там был чердачок. Узенький, низкий, в нем нельзя было ни стоять, ни лежать, только сидеть, поджав под себя ноги, и в нем как раз могли поместиться две девушки. Бэла Ашотовна надеялась, что бандиты их там не найдут.

Когда Кара с Марианной скрылись, она вернулась в комнату, села рядом с невесткой на кровать, положила на колени ружье и стала ждать. Ждать пришлось недолго. Спустя час четверка ополоумевших от вина, крови, сознания собственной силы и безнаказанности отморозков смела хлипкую преграду двери и ворвалась в комнату.

Бэла Ашотовна вскинула ружье. Все заржали — не поверили, что старушонка выстрелит. Один из них, обвешанный цепочками Карэна, похотливо облизнулся, глядя на Елену, и сказал какую-то сальность. Все заржали еще громче. Тогда он швырнул об стену бутылку, которую держал в потной руке, и, рванув брючный ремень, шагнул в комнату…