Кара Дон Жуана
Шрифт:
— Впереди пост ГИБДД. Нас так просто не пропустят. Что будем делать?
— Объехать никак нельзя?
— Нет. Дорога одна…
— Наверное, придется бросить машину…
— Она записана на Каролину Робертовну Ларину. Меня тут же вычислят.
— Скажешь, угнали…
— И кто мне поверит? Была бы хотя бы «десятка», а то «копейка»… Кому она нужна?
Андрей высунулся в дверной проем, приложив ладонь к глазам, посмотрел вдаль. Ему показалось, он видит знакомый силуэт.
— Там не наша «десятка» стоит? На обочине?
— Похоже… — Каролина опустила стекло и выглянула в окно. — Очень похоже… Сейчас подъеду, посмотрим…
Она завела мотор (на сей раз он заработал тут же) и на тихой скорости поехала вперед. У побитой «десятки» остановилась, вышла из салона, Андрей сделал то же самое. Они вместо подошли к машине и заглянули внутрь. Как и ожидалось, салон был пуст. Ни бородача, ни винтовки, ни документов — Андрей просунул руку через окно, порылся в бардачке, — ни дорожной сумки, только на переднем сиденье сиротливо валялась красная бейсболка.
— Бросил машину и уехал на попутке, — сделал вывод Андрей. — Видно, мужик тоже знал про пост…
— Но, он, в отличие от меня, не боялся, что его найдут… Почему-то…
— Машина, скорее всего, приобретена специально для сегодняшнего дела. Или украдена. — Он посмотрел на номера. — Поддельные, как пить дать, но цифры надо запомнить… У тебя как с памятью?
— Плохо, так что лучше запиши в телефон.
— У меня батарея села, дай свой.
— Мой дома. Я так спешно его покидала, что не вспомнила о мобильном…
— Значит, придется запоминать… — Он, зажмурившись, несколько раз повторил про себя комбинацию букв и цифр, пока эта комбинация не встала у него перед глазами так явственно, будто он на нее смотрел. — Все, можно ехать.
Каролина вернулась к своей «копейке», забралась в салон и растерянно спросила:
— И что нам теперь делать?
— Разворачивай тачку, возвращаемся…
— Куда?
— К развилке. — Видя в ее глазах недоумение, Андрей пояснил: — Надо избавиться от машины. Сбросить ее в какое-нибудь ущелье и сжечь.
Каролина на мгновение потеряла дар речи, но быстро пришла в себя и обиженно закудахтала:
— Я понимаю, для тебя «копейка» не машина, но для меня это вполне сносный автомобиль… Я на нем езжу на работу, таксую иногда… Я не дам ее гробить!
— Завтра же я куплю тебя другую.
— Какую еще другую?
— «Десятка» подойдет? По-моему, неплохая машина…
— Она дорогая…
— Не надо считать чужие деньги, — оборвал ее Андрей. — А теперь поехали, а? Дорожный патруль может появиться в любую минуту…
Лето. Хоста-Адлер 200… г. Каролина
Каролина стояла у обрыва и со слезами наблюдала, как горит ее «копеечка». Да, она морально и физически устарела, да, на ее ремонт уходили все заработанные извозом деньги, да, в ее салоне вечно воняло бензином, дворники отваливались, а на лысых шинах невозможно было ездить зимой… Все так, но Каролина очень к ней привыкла!
— Жалко машину, — без тени иронии проговорил Андрей. — Хорошая была драндулетка. С характером…
— Из-за нее я водить научилась… Мне одиннадцать было, когда от нас отец ушел. К другой женщине, курортнице. Уехал с ней. С собой чемодан с вещами взял, телескоп да стопку книг по астрономии — он этим увлекался… Все оставил нам, в том числе и «копейку». Машина в гараже два года простояла. Мне жалко ее стало — ржавела ведь, — вот я и выгнала ее, чтобы «прогулять»… Сначала по двору ездила, потом, научившись из ворот выруливать, по улице. К концу лета так насобачилась, что могла бы запросто гонять по городу. — Она незаметно стерла слезы с глаз. — Но у меня прав не было. Пришлось ждать несколько лет… — Каролина шмыгнула носом. — Вождение я сдала с первого раза…
— Ты отличный водитель. Если честно, я не ожидал… — Андрей покосился на нее. — Ты таксисткой работаешь?
— Нет, радиоведущей.
— Да, у тебя очень приятный голос. И дикция хорошая. — Он еще раз покосился на Каролину, только теперь взгляд был брошен не на лицо, а на бедра. — А ножки вообще обалденные… И походка от бедра. Манекенщицей подрабатываешь?
— Да. На показах. Я идеальная вешалка.
— Ты вообще молодец. Уважаю. — Андрей обнял ее за плечи. Но не интимно, а по-дружески. — А теперь поковыляли. До шоссе идти не меньше часа. Там машину поймаем. Дай бог, дотемна в город попадем.
И они поковыляли. При ходьбе Андрей продолжал Каролину поддерживать, но уже не за плечи, а за руку. Ей бы радоваться, а она грустила. В голове вертелась одна и та же фраза: «Ты вообще молодец. Уважаю». Слово «уважаю» било в висок, причиняя почти физическую боль… Он ее уважает! Что может быть обиднее для влюбленной женщины? Что может быть безнадежнее?! Уважают товарищей, коллег, родителей… Он мог бы сказать: «Ты вообще молодец. Ты мне нравишься!»…
«Нравишься» тоже не бог весть что, но все же лучше, чем «уважаю»…
— О чем ты задумалась? — прервал ее мрачные размышления Андрей.
— Да так… Вспоминаю…
— Если о покойнике, то ни к чему…
— Нет, не о нем. А о девушке из джипа. Рите, кажется?
— Мне она представилась именно так… Но ее имя может оказаться совсем другим.
— Ее хотели убить, да?
— Да.
— И раз один из киллеров жив, то, значит, скоро она будет мертва… Он ведь должен выполнить заказ… Он убьет ее!
— Если мы не найдем ее первыми, то да.
— Как мы ее найдем?
— По машине. Она-то свой джип не бросала…
— В Адлере полно джипов!
— У Риты «Ленд Ровер Дискавери», стоимость сорок тысяч долларов. Я сомневаюсь, что у вас в городе много подобных машин… Ты же сама говорила — местные богатеи предпочитают «Мерседесы»…
— Да, но…
— Я тебе еще главного не сказал. — Он хмыкнул. — Я номер запомнил.
— Как ты умудрился? Она же неслась далеко впереди…
— Когда джип вылетел из ворот, я тут же обратил внимание на номер. И запомнил. Не знаю, как у меня получилось… Обычно я плохо запоминаю цифры. — Он обеспокоенно глянул на свои часы. — Теперь главное — побыстрее до телефона добраться. Чтобы сообщить Лютому, какую машину искать. А то Ритуля может податься куда подальше, и тогда будет сложнее…