Чтение онлайн

– И мне покажи, - улыбнулась я, подходя ближе.

Нефрит только хмыкнул, снимая очки и поднимаясь на ноги, чтобы своей модельной походкой прошагать до отдельно стоящего домика:

– Пойду разбужу Мишку и Сапфира.

– Узнал что-нибудь про ее отца? – Лютый тоже подался вперед, с явным интересом наблюдя за тем, как человеческий мужчина обучает двух чистокровных девушек Беров новым приемам борьбы.

– Да. Но боюсь, что девушке это не понравится.

Мишка выбежала из домика, очевидно даже не переодевшись после сна - в легком топике и шортах с милым принтом – вперед Нефрита и Сапфира, который выглядел сонным, слегка помятым, но крайне сосредоточенным на своей неугомонной жене.

– Райли! – кинулась она тут же к парню, и меня буквально обдало ее растерянностью и огромной тревогой, от которых просто перехватило дыхание. Мишку я считала своей подругой и потому ее чувства отозвались во мне ее болью и волнением, ведь как бы она не была расстроена обманом, а все равно продолжала любить того, кого всю осознанную жизнь считала своим отцом. И пусть сейчас она называла его не иначе как «мистер Робстон», в ее душе мало что изменилось по отношению к нему.

– Прости, что поднял вас в такую рань, - Райли шагнул навстречу Мишке, кивая ей с извинением и протягивая руку Сапфиру, которую тот горячо пожал,- Ехал с работы и решил, что вы должны узнать то, что получилось нарыть про твоего отца, Микаэла.

– Правильно сделал! Идем в дом, все расскажешь!

В нашей семье не было тайн и секретов.

Кроме того, что я носила в себе…

И поэтому не было ничего удивительного, когда все поднялись со своих мест и зашагали на кухню, чтобы накормить Райли после изнурительной ночной смены, а заодно узнать все то, что он мог рассказать.

– Я столько не съем, - улыбался обаятельно и мило этот молодой мужчина в полицейской форме, когда мама Зои поставила перед ним обычную для Бера тарелку размером с тазик, наполненную еще горячей едой и большую кружку с ароматным чаем.

– Куда ты денешься, - папа вошел на кухню с видом тотальной усталости, вымотанный вечной жарой, от которой не было покоя ни днем ни ночью, первым делом залезая в очередной раз в холодильник, где в больших баллонах стоял охлажденный чай с кусочками льда, - Наш малец Вульф тоже первое время стонал, что столько в него не влезет, и ничего! Влезло! Сейчас трескает так, что только шуба заворачивается у Янтаря!

Едва ли Райли представлял, кто такой Вульф и сколько ест Янтарь со своей шубой, но все равно хохотнул, прилежно принявшись за завтрак, размеры которого явно поразили его воображение.

– Я кое-что разузнал о том заведении, где вы видели мистера Робстона в последний раз, - начал Райли, понимая, как все напряжены в желании узнать, что именно он смог раскопать, - На первый взгляд обычное злачное заведение, каких в городе предостаточно, но было кое-что еще. Оно принадлежит одному типу, который замешан в продаже людьми для…- Райли опустил глаза, быстро посмотрев на маму Зои и крошку Мию, которая порхала у плиты, словно подбирал слова, чтобы никого не шокировать услышанным, - …некоторых специфических услуг.

– Против воли этих самых людей? – тихо и сконфуженно спросила Мишка, когда я поняла, что каждый из тех, кто был в том самом злачном заведении, вспомнил девушку, которую удалось спасти. Всего одну.

Вспомнила и я, отчего в моей крови тут же вспыхнул огонь ярости и злости.

Если бы в этот момент передо мной стоял человек, виновный в боли и беспомощности всех выкупленных и загубленных девушек, я бы убила его не задумываясь, и делая это самым долгим и изощренным способом, на который была только способна.

Чтобы оценил даже кровожадный Карат.

Райли кивнул на вопрос Мишки, приглушенно продолжив.

– На его крючке весьма специфичные клиенты. Но они богаты и способны платить большие деньги за то, чтобы им находили именно то, чего они хотят.

Если бы я была ближе, то сжала бы в своей руке пальцы девушки, которая побледнела и тяжело сглотнула, выглядя теперь потерянной и шокированной. К счастью рядом с ней был Сапфир, который крепко обнял, прижимая к своей груди, а затем и вовсе усадил на колени, словно пытался защитить ее даже от ранящих душу слов и мыслей, что шли следом.

– …ты думаешь, что мистер Робстон тоже?...- выдохнула Мишка еще тише, не в силах даже окончить предложение, от которого горечь поднималась в горле все выше и выше.

Райли снова кивнул, бросив извиняющийся взгляд на девушку.

– Это всего лишь подозрения, и пока никто ничего не знает точно, - отозвался Нефрит, который стоял у дверей, сложив руки на груди, и заменяя своего хитрого всезнающего отца в том, как смотрел сейчас, улавливая каждое слово и каждую эмоцию.

Странно, что даже папа не встревал и не пытался ничего уточнить, хотя я подозревала, что он не совсем понимает, о чем идет речь. Просто пил свой холодный чай и наблюдал за всеми, не торопясь вмешиваться.

– В любом случае это реальная зацепка, - к большому удивлению всех заявила Мишка, сведя брови на переносице и отчаянно пытаясь отодвинуть на второй план все свои переживания и мысли о том, настолько сильно она не знала человека, которого считала своим отцом. И это восхищало, заставляя всех собраться и даже как-то приободриться.

– Вы говорили, что не знаете жив ли он, - осторожно продолжил Райли, а я почувствовала себя неловко оттого, что приходилось пусть не обманывать этого парня, но не договаривать слишком многое, чтобы скрыть о том кем бы были и для чего собственно искали этого человека.

Не для того, чтобы вернуть в семью и руки любящей дочери.

А чтобы основательно покопаться в его голове в надежде на то, что сможем отыскать отсылки к тому, кто был нужен на самом деле – злой гений, затеявший войну против нашего рода.

– Но если исходить из того, что с ним все в порядке и он просто скрывается от семьи по известной ему одному причине, то вполне может быть, что рано или поздно он проявит интерес к своему влечению.

– Мишка, разве ты не говорила, что твой отец богат, знаменит и не имеет проблем со вниманием женщин?
– Нефрит чуть изогнул бровь, заставляя меня внутренне содрогнуться, оттого что снова в нем мелькали те язвительные и высокомерные нотки, которые обычно явственно слышались в сладком голосе Карата. Они заставляли вспомнить о нем. Снова.