Чтение онлайн

После убийства Гламинара тело тощего парня начало поглощать трупную энергию. Если при убийстве простых адептов она имела вид зеленых нитей или шаров, то здесь толстые зеленые канаты поползли в направлении убийцы и стали впитываться его телом, которое начало восстанавливаться и наращивать массу. Пара секунд — и вот на белом песке арены стоит высокий атлетически сложенный парень, глаза которого лучатся зеленым светом. Даже песок возле его ног утратил свою белоснежную белизну и посерел.

Рей осмотрелся по сторонам. Уцелевшие адепты, как и он, непроизвольно отступили к краю купола, накрывавшего арену, и в ужасе смотрели на это существо. Назвать его человеком было сложно. Даже на таком расстоянии чувствовалась аура смерти, витавшая вокруг. Даже Рею, представителю Некрономикона, привычному к некро, была неприятна ее концентрация, которая сейчас окружала этого человека.

Выжившие на арене переглянулись и, не сговариваясь, начали совместно атаковать страшного незнакомца. Ужас перед ним пересилил неприязнь друг перед другом. Только Рей лишь сделал вид, что атакует, а сам, использовав амулет, вновь скрылся под поверхностью песка. Он хотел придумать новый план, как противостоять этому ожившему кошмару, и надеялся, что остальные глупцы дадут ему достаточно времени.

Егор с наслаждением поглощал энергию той большой раздражающей «кляксы», которую он только что раздавил. Этому процессу помешали «кляксы» поменьше: они собрались вместе и начали атаковать его. Они были так слабы и раздражающи! Он просто переходил от одной к другой и гасил их, выпивая энергию и становясь сильнее.

«Как жаль, что их было так мало», — подумал Егор, когда «клякс» не осталось.

Хотя нет, глубоко под землей сияла еще одна: яркая, большая и оттого такая притягательная…

Егор замер, размышляя, как добраться до нее. Не придумав ничего лучше, как применить голую силу, он стянул ближайшие частицы эфира и, напитав ими руки, стал как экскаватор, с огромной скоростью разгребать песок. Когда он был уже близок, «клякса» переместилась на несколько десятков метров в сторону, убегая от него.

Недовольно скривившись, Егор последовал к тому месту и вновь стал отбрасывать песок. Так повторилось несколько раз. Будь Егор в здравом уме, он бы понял, что такой способ бесполезен, но сейчас затуманенный некро разум не позволял придумать адекватный план поимки убегавшей «кляксы».

Своеобразная погоня продолжалась около часа, пока забытый всеми колокольчик не упал на землю, перестав звонить. Время, выделенное на схватку, закончилось. Но Егор не думал над этим. Сейчас он рыл очередной тоннель, надеясь поймать беглеца. Ровное когда-то поле арены было изрыто, повсюду виднелись ямы и кучи песка.

Именно в этом и заключался план Рея. Некромант наделся, что после окончания выделенного на схватку времени появится нечто и убьет или, по крайне мере, ослабит эту тварь, как он мысленно стал называть незнакомца. А уж дальше в дело вступит он сам и пожнет плоды своей хитрости.

Казалось, замысел сработал: в центре площади забили зеленые молнии, предвосхищая открытие большого ярко-зеленого портала, из которого на песок арены шагнуло мифическое существо, древний костяной дракон. Патриарх. Арена не могла вместить его гигантское тело, поэтому лишь треть туловища выбралась наружу.

Сердце Рея ушло в пятки: дракон по имени Заурен считался полубогом на его планете Некрономикон. И что, сейчас он должен победить эту тварь?

Даже сидящие в ложах учителя напряглись из-за появления такой мощной сущности. Особенно когда купол, закрывавший арену, задрожал и лопнул. Дракон явно находился в сфере бога по уровню силы, и никто из присутствующих не смог ему бы противостоять.

Однако пока чудовище не проявляло признаков агрессии.

— А ты интересен, — пророкотал дракон, обращаясь к Егору. — Пожалуй, я не буду ломать чужую игру. Думаю, моему детенышу с тобой будет весело. Я даже усилю его.

Потом он выплюнул большое, с голову взрослого человека, зеленое яйцо. Лапой зачерпнув песка, дракон одним движением извлек из его недр Рея. Тот попытался использовать амулет и вновь скрыться, но куда там: артефакт просто осыпался прахом от дыхания дракона. Сам же дракон раскрыл пасть и перекусил некрономиконца пополам. Зеленая трупная энергия стала вытекать из бьющегося в агонии тела и поглощаться лежащим на песке яйцом. Излишки некро в теле Егора также начали впитываться в зародыш дракона.

Впитав всю энергию, яйцо стало левитировать в воздухе и светиться зеленым светом.

— Больше вам тут делать нечего. Идите в свой мир.

С этими словами дакон открыл портал, и в него затянуло Гурра, Егора и яйцо дракона, которое, правда, успело подлететь к парню и теперь находилось в его руках.

— А ты найди в следующий раз другой приз. Или я за себя не ручаюсь, — обратился Заурен к карлику-распорядителю арены.

Потом его тело пошло рябью и исчезло в яркой вспышке.

— На этом турнир одаренных на Мертвой арене закончен. Жду вас здесь через десять лет, — немного дрожащим голосом объявил карлик и тоже исчез.

Собравшиеся также стали исчезать в портальных вспышках. Люди ушли, и арена начала возвращаться к первоначальному виду. Вскоре ничто не напоминало бы о произошедших здесь событиях, если бы не две фигуры, одиноко стоящие среди развалин.

— Вы остались по той же причине, что и я, коллега? — обратился к высокому худому мужчине мэтр Гариус.

— Толстяк, давай без твоих политесов. Сможешь найти место, в которое дракон телепортировал этого парня и моего питомца? — ответил Хирн.

— Это займет некоторое время, но да, смогу. Все-таки этот парень убил ученика, с которым меня связывала клятва крови. И тебе, мертвяк, не помешало бы поучиться вежливости. Да и насчет принадлежности питомца я бы поспорил. И вообще, зачем мне ты, если я все могу сделать сам?

— Слово «мертвяк» — это комплимент, а не оскорбление. А причина, по которой я тебе нужен, — тот старик. Тебе не одолеть его без моей помощи. Кому достанется яйцо, предлагаю решить, когда оно будет у нас в руках. Что скажешь? Союз? — некрономиконец протянул толстяку руку.

— Союз. — Гариус пожал ее пухлой ладошкой.

Этим двоим было плевать на смерть учеников. Проиграли — значит, были слабы. Но вот упустить питомца, тем более легендарного или даже больше, было выше их сил.

Жадность была доминирующей чертой этих людей.