Чтение онлайн

И как бы сказать повежливее… В общем, Ворон и я уже час «занимаемся сексом», швыряя в аномалию металл. Таким нехитрым способом мы пытаемся обнаружить хоть какой-нибудь проход, хоть задний, хоть передний — нам уже все равно, куда соваться. К сожалению, нам пока что не везет. Я понимаю: отрицательный результат тоже результат, но я с удовольствием обменял бы все обломы на одну удачу — по курсу тысяча за штуку.

— Так, может, объедем? — С креативами у майора напряг.

Я готов размозжить командиру голову прикладом АК, если он не заткнется.

Отставить, Край! Думай, как разрулить тему.

Дорога к складам была залита лужами «холодца». Детектор на руле мотоцикла мерцал, как новогодняя елка. Хорошо хоть обошлось без других аномалий. Зеленые пятна мы объезжали, не снижая скорости. Правда, в одном узком месте Эмир едва не влетел в кислоту, когда его мазнул по щеке лоскут «ржавых волос», пролетавших мимо. От резкой боли черногорец слишком сильно вывернул руль, и это едва не стоило ему жизни. Лишь благодаря великолепной реакции ему удалось справиться с управлением. Смочив горло «Хиросимой» и ее же использовав для дезинфекции ожога, Эмир задрал кверху воротник кожанки и втянул голову в плечи. Какая-никакая, но защита.

Мы передвигались по самой страшной территории Земли чуть ли не обнаженными. Моя куртка, пропитанная отработанным машинным маслом, не в счет. Ворон щеголял в такой же и не испытывал дискомфорта. Что удивительно. Матерые сталкеры даже в сортирах за Периметром не снимают с себя противорадиационные балахоны с бронежилетами, встроенными контейнерами и искусственными мышцами. В идеале настоящий сталкер должен иметь дорогущий, что твой космический корабль, экзоскелет. По крайней мере, так утверждали десятки сайтов, посвященных Зоне Отчуждения.

Так как же насчет экзоскелета? Ворон расхохотался, когда я спросил его об этой мечте каждого бродяги. Он заявил, что однажды имел несчастье прогуляться по Свалке в душных доспехах, сковывающих движения. Метров через сто он вспотел, как кочегар у топки паровоза, и дышал, как спринтер после забега. Искусственные мышцы — это замечательно, спору нет, но…

В общем, Ворон сделал однозначный вывод: лишние покровы его организму ни к чему.

«По Зоне надо ходить налегке, — поделился он личным опытом. — Только ты, ствол, вода со жраниной и хабар. Иное от лукавого».

Того же мнения придерживался и я. Но стоило мне вляпаться в передрягу, где не помешали бы бронник и шлем с пуленепробиваемым забралом, взгляды на жизнь существенно менялись. Пусть и временно, но менялись. Вот сейчас, к примеру, я не отказался бы от экзоскелета. Хотя не факт, что он помог бы мне выжить в «воронке». А уж две «воронки» разорвали бы и смяли «скафандр» в считаные мгновения.

Так вот к чему я веду. На дороге перед карателями отчетливо виднелись два темных пятна, каждое диаметром примерно в метр. Над этими пятнами подрагивал воздух — будто в июльскую жару над асфальтом.

Вот только до июля еще было как до Киева вприсядку.

«Воронки» живут неделю, плюс-минус. После чего скисают. Или, как говорят старожилы, сплывают. Была да сплыла — это о «воронке», которая исчерпала свой ресурс. Наши аномалии, судя по обилию кусков плоти вокруг (надо ли говорить о запахе?), явно не первый день портили жизнь местным мутантам. В любом случае ждать, пока «воронки» скиснут, мы не могли.

— Что такое? — спросил Сван, когда я остановил мотоцикл и жестом велел остальным сделать то же самое.

— Аномалия впереди, большая.

— Что-то серьезное?

— Ну-у… — неопределенно хмыкнул я.

Заранее настраиваться на неудачу — плохая примета. С другой стороны, и бахвалиться — примета не очень. Поэтому междометие «ну-у» — самый верный ответ в подобной ситуации.

— А чего тогда притормозил, если пустяк? — нахмурился майор.

— Надо определить границы аномалии, ее свойства… С ходу это не решается.

На лицах Эмира и Душана застыло выражение сосредоточенной внимательности. Черногорцам не нравилось марево, подрагивающее над асфальтом в десятке метров впереди. Верная реакция здоровых людских организмов. Мне тоже вид «воронок» не доставлял удовольствия. Жаль, у братьев более запущенный случай фобии.

Боятся все и правильно делают. Боятся и всё-таки идут, потому что надо. Хуже, когда у людей возникает не просто страх, но панический ужас. Я сталкивался с подобным, знаю, чем это грозит. Такая реакция бывает не на «электру» или «жарку», но именно на «воронку». Наверное, это как-то связано с гравитационным происхождением аномалии.

Лица братьев посерели, губы дрожали. Классические симптомы. Теперь важно не спровоцировать обострение неосторожным словом. Надо успокоить моджахедов, проявить тактичность. Надо…

И вот тут Ворон проявил свои могучие познания в поражающих факторах самых опасных аномалий Зоны.

— «Воронка», чтоб ее! — радостно рявкнул сталкер. — Да еще и не одна! Вот же нам веселье предстоит. Ох и коварные они, эти «воронки»! Человека подхватит и тащит к центру, вон там, где пятно. И сожмет в колобок из мяса и костей. А потом вообще ничего от человека не останется, блинчик разве что, да и тот исчезнет. А бывает, порвет на куски и швырнет по сторонам. Вон те куски валяются. Видишь, Эмир? Это кабан был, по копытам только и узнать. Чуть дальше… хрен его знает, что там валяется. А рядом с мотоциклом Душана — псевдопес, хвост ни с чем не перепутаешь. Я слыхал, яйцеголовые эксперименты ставили: загоняли в «воронку» стадо коров. Представляете?…

Пока Ворон нес эту околесицу, я пытался его отвлечь. Но лишь когда Эмира вывернуло, а Душан едва не свалился с сиденья, сталкер наконец сообразил, что перестарался.

— Чего вы, парни? Я ж для пользы дела… — Поймав мой яростный взгляд, Ворон заткнулся.

— Э-э, наш коллега несколько сгустил краски, — попытался разрядить обстановку я. — Все не так уж плохо…

Лучше бы я молчал, ибо Эмира вывернуло еще раз. Отдышавшись, он выразился очень категорично: