Караваев и улитка
Шрифт:
– Братик, ты не волнуйся, - сказала Андроника, - я пошутила.
– Хороша шуточка, - сказал Караваев, тщательно вытирая ладони и каждый палец в отдельности.
– Я до сих пор помню, как дедушка...
– Мыл суповую кастрюлю средством для очистки унитазов.
– Вот! Ты тоже помнишь! Это же практически оружие массового поражения!
– Во-первых, он отмывал кастрюлю снаружи. После того, как ты решил помочь сварить бабушке обед. И, во-вторых, бабушка эту кастрюлю выкинула на помойку.
– Важен не итог, важен прецедент. Мне нанесли тяжёлую психологическую травму, наиболее опасную в столь юном возрасте!
– Хватит, балабол!
– сестренка отвесила Караваеву шутливый подзатыльник.
– Садись.
– Слушаюсь, ваше превосходительство!
– Братик, - сказала Андроника чрезвычайно деловым тоном.
– Опять, - простонал Караваев, - Начинается...
– Ничего не начинается, - укоризненно сказала сестра, - я хочу тебе кое-что показать. И положила на стол цветную фотографию. На снимке была изображена счастливая загорелая курортница в полный рост. Курортница поправляла волосы и смеялась в объектив фотокамеры. Она была облачена в весьма смелое бикини (вариант «бразильский карнавал»).
– Моя лучшая подруга, - сказала Андроника.
Караваев неопределенно хмыкнул.
– Вот куда ты смотришь?!
– возмущённо воскликнула сестра.
– А что?!
– весело парировал Караваев.
– Ты сама подсунула мне эту фоту, где твоя лучшая подруга буквально в неглиже, да ещё и топлесс! Ответь мне, сестра, как можно носить этакое бикини? Тонкая верёвочка и узкая полоска ткани? Она же не на карнавале.
– Она на отдыхе, - сказала Андроника, - в Бразилии. В Бразилии так все загорают. И никого это не смущает.
– Мужчины тоже?
– спросил Караваев.
– Дурак, - сказала сестра.
– Ей тридцать два года, не замужем. И у нее дочка. Прелестная девочка восьми лет.
– Сочувствую, - проникновенно сказал Караваев.
– Сочувствую..?!, - сказала Андроника.
– Остряк-самоучка.
– Какой есть, - Караваев поднял руки.
– Сдаюсь. Она красивая женщина средних лет, да ещё и с такой грудью, мешающей мне рассмотреть её богатый внутренний мир. Хотя нет, признаю. Тридцать два года и такая роскошная упругая грудь. Скажи мне, сестра, она не делала подтяжку груди?
– Подтяжку груди не делают, грудь увеличивают, вставляя силиконовые импланты, - ответила сестра, с сомнением разглядываю пляжную фотографию своей лучшей подруги.
– Хотя нет, смотри, - храбро разрешила она, оставляя снимок на столе.
– У мужчины должен быть здоровый инстинкт самца. Смотри внимательно, братик. Тридцать два года, ни капли лишнего жира и никакого целлюлита, роскошная силиконовая грудь (когда успела, стерва этакая? И мне ничего не сказала!), узкая талия, плоский живот, широкие бёдра, пропорционально правильное лицо, соболиные брови, жемчужно-белые зубы, пухлые губы...
– Ну, ты, сестра жжёшь, - ребячливо прокомментировал речь Андроники Караваев, - словно породистую лошадь рекламируешь.
– А с тобой по другому никак не получается, - парировала сестра, - знойная женщина, мечта поэта, козлороги всякие вокруг неё табунами вьются, а ты, как неживой буквально.
– Ещё скажи, импотент, - серьёзно уточнил Караваев.
– А что? Это мысль, - изрекла глубокомысленно Андроника, - надо показать тебя, братик, андрологу.
– Но, но, - предостерегающе обрубил полет сестриной фантазии Караваев.
– Свободу угнетённым народам Азии, Африки и Латинской Америки!
– Да ну тебя!
– отмахнулась сестра.
– Сдаюсь, сдаюсь, - сказал Караваев.
– Твоя лучшая подруга выше всяких похвал и мой здоровый мужской инстинкт этой неземной красотой сражён наповал. Но я пока не готов к серьёзным отношениям, а к несерьёзным, судя по взгляду твоей лучшей подруги, уже не готова она.
– Караваев, - обвиняющим голосом прокурора сказала Андроника, - тебе уже сорок три года!
– Вот видишь!
– воодушевленно сказал Караваев.
– Разница в возрасте и мне уже сорок три года. Гормоны мои поуспокоились, а уровень тестестерона упал почти вдвое.
– Нет, - сказала сестра твёрдо, - я тебя положительно с ней познакомлю. И не отвертишься!
– А кстати, - сказал Караваев, отодвигая фото, - как зовут твою лучшую подругу... и... мою потенциальную супругу?
– Даша. Дарья Ефимовна Кромова.
– Буду иметь в виду.
– Учти, она о тебе знает.
– Теперь и я о ней осведомлен.
– Шут, - сказала сестра.
– И красавица дочь, - негромко пропел Караваев.
– Арсений!
– громко сказала Андроника, - выходи, ужин стынет!
– О чём спор?
– бодро поинтересовался Арсений, возникая в кухне.
– О-па, - сказал он, замечая снимок.
– Грабли убери, - Андроника проворно спрятала фото.
– Ну, ясно, - сказал Арсений, усаживаясь напротив Караваева, - всё как обычно. Слушай, мать, тебе не надоело каждый раз устраивать смотрины своим не пристроенным подружкам?
– Заткнись, - мрачно посоветовала мужу Андроника.
– Молчу, молчу, - сказал Арсений ухмыляясь.
– Однако.., - сказал Караваев.
– Выбесил меня всю буквально, - пожаловалась брату Андроника.
– Давайте ужинать, - сказал Арсений, жалобно сложив ладони лодочкой и глядя на жену покорными глазами снизу-вверх.
– А?
– Вот, - тоном прокурора в уголовном процессе сказала Андроника.
– Сатир!
– Брэк!
– сказал Караваев, - давайте и вправду что-нибудь скушаем!
На ужин была горячая рассыпчата картошка, заправленная подсолнечным маслом, с зеленью и укропом, консервированные пупырчатые огурчики (новый скороспелый сорт, выведенный отечественными селекционерами в Ново-Григорьевском сельскохозяйственном институте, семена рассылаются заинтересовавшимся гражданам садоводам наложенным платежом, запрос посылать в адрес Рубановской опытно-селекционной сельхоз станции письмом, или на адрес электронной почты, или звонить по телефону: 222-777-33-555, выход на межгород через телефонистку N-ской областной телефонной станции, дополнительный 12), маринованные опята в оливковом масле, солёная капуста с тмином и клюквой, горячие шаньги с брусникой, картошкой и гречневой кашей, рыбники с зубаткой, сур — традиционный хмельной напиток коми [2].