Карающая длань
Шрифт:
– Ну скоро вы там? Кто мне спину прикрывать будет, а?
– Уж я тебе прикрою, не сомневайся, – оскалился Гарт, похрустывая костяшками пальцев. – Уж так прикрою, мало не покажется…
– Хватит, – неожиданно твердо сказал Гильом. – Ты его первым задел, он только вернул тебе долг. Сейчас не время для дрязг. Мы – один отряд, а вы с Эртелем начинаете копить обиды друг на друга. Вот покончим с оборотнями – и можешь ему морду набить, а пока – вперед!
После такой длинной для него речи Гильом резко повернулся и быстрыми шагами ушел догонять Эртеля. Гарт смотрел ему вслед, приоткрыв рот. Веллан скривил недовольную рожу и проворчал:
– Все равно мне никто не помешает хорошенько пошутить.
– А-а, – отмахнулся Гарт. – Пойдем лучше. Может, он и прав…
Они переглянулись и побежали вслед за Гильомом, прыгая через обгорелые камни бывшей стены храма.
Конан, убедившись, что его товарищи ушли, осмелился поинтересоваться у окружавших его закопченных стен:
– Кто тут шуточки шутит? А ну, покажись!
Может, он все это зря сказал и не стоило тревожить старых призраков, но что сделано, то сделано…
После его слов настала тишина, а затем голос робко и чуть смущенно спросил:
– Ты действительно хочешь посмотреть на меня?
Киммериец слегка удивился странному поведению здешних призраков и твердо заявил:
– Конечно! Не люблю разговаривать со стенами.
Из покрытых сажей камней прямо напротив варвара появился немолодой бритоголовый человек с лицом, измазанным углем (во всяком случае, так поначалу показалось Конану). При жизни призрак носил простую черную рясу до пят и без рукавов, подпоясанную простой льняной веревкой. В правой руке неизвестный сжимал тяжелый посох без всяких украшений.
Некоторое время человек и призрак молча рассматривали друг друга. «Совсем как живой», – удивленно подумал киммериец, пристально изучая незнакомца. У варвара появились смутные сомнения… и ему захотелось прикоснуться к привидению. Так, на всякий случай.
– Не стоит, – прервал затянувшееся молчание призрак. – В некотором роде я еще жив и, коснувшись меня, ты почувствуешь плоть…
– Дай-ка мне самому убедиться, – недоверчивость, как известно, родилась задолго до киммерийцев. Призрак недовольно поджал губы и молча протянул Конану левую руку, как для поцелуя. Варвар хотел было обидеться, потом плюнул (мысленно), прикоснулся к сухой старческой коже и тут же с шипением отдернул кисть, тряся ею в воздухе. Рука незнакомца была обжигающе холодна, пальцы Конана сразу же покрылись снегом и скрючились. Киммериец выл и ряс обмороженной ладонью, пока призрак не коснулся ее своим посохом. Снег мгновенно растаял, боль прошла, рука снова стала здоровой и теплой.
– Я же предупреждал, – печально сказал призрак, виновато поглядывая на варвара.
– Ты не живой, – вынес свое решение Конан. – Ты же холоднее льда!
– К сожалению, ты ошибаешься, – призрак покачал головой.
– Ну да, рассказывай сказочки! – мотнул головой киммериец. – Я уже сам убедился.
– Не перебивай меня, – сухо попросил призрак. – Я знаю, зачем вы забрались сюда, в мой дом, знаю и о цели вашего похода. Я хочу… немного помочь вам.
– Не может быть, – издевательски сказал Конан, делая вид, что пристально разглядывает грязную стену за спиной призрака.
– Кажется, я просил не перебивать, – спокойно повторил незнакомец. За деланным спокойствием скрывалась нарастающая ярость, и Конану показалось весьма разумным на время заткнуться. А то кто его, холодного, знает… Еще обнимет ненароком. Превращаться в ледяную статую киммериец пока совершенно не желал.
– Молчу, молчу, – примирительно сказал он, поднимая руки и обращаясь в слух.
– Вот интересно, – откровенно ехидным голосом проговорил призрак. – Отчего, если с людьми обращаешься по-хорошему, они тебя не слушают, и готовы плюнуть или закидать… м-м… тухлыми яйцами. Но стоит пригрозить, прикрикнуть – и пожалуйста! Все во внимании, можно сказать, в рот заглядывают… А, киммериец, почему?
Конан, переминаясь с ноги на ногу и уставившись в каменный, весь в извилистых трещинах, пол, начал что-то мямлить, неуверенно пытаясь оправдаться перед призраком за весь людской род.
– Чего? – переспросил призрак. – Не слышу. Подними голову и скажи громко и четко.
– Отвяжись, – не выдержал киммериец. – Ты же можешь мысли читать, вот и посмотри! И вообще, мы, люди, так устроены!
– Ладно, – кивнуло привидение. – Так вот, о чем я говорил? Я помогу вам, чем смогу…
– Чем сможешь! – вполголоса буркнул Конан.
– …А ты выслушаешь мою историю, так сказать, исповедь, – не обращая внимания на реплику варвара, закончил призрак. – Согласен?
– Идет, – отозвался киммериец.
– Чтобы нам не помешали, мы сейчас отправимся в одно тихое местечко. Ты даже сможешь там поесть-попить…
– Меня хватятся, – вспомнил варвар, оглядываясь, не появился ли кто из отряда. Но внутрь храма никто не заходил, и даже голосов не было слышно.
– Не беспокойся, – успокоил призрак. – Даже если мы будем беседовать целый год, ты вернешься сюда, не успеет солнце сдвинуться на один палец.
– Так быстро? – непроизвольно удивившись, Конан почувствовал себя полнейшим дураком.
– Идем, – призрак шагнул к стене и исчез. Конан осторожно подошел и потрогал почерневший мрамор в том месте, где растворилось привидение. Пальцы не встретили никакого сопротивления и погрузились в камень, точно в воду.
– Колдовство, будь оно неладно! – магию Конан недолюбливал и имел для того все основания. Сколько колдунов полегло от его меча, начиная с Яры, к «благополучной» кончине которого он приложил руку… Если составлять список, он наверняка займет несколько длиннющих пергаментов. Варвар усмехнулся, его рука все еще оставалась наполовину погруженной в стену. Оказывается, каждый месяц к этому печальному списку прибавляется по одному чернокнижнику, а то и по двое… Откуда их столько берется?
Его размышления прервал резкий рывок за руку. Конан попытался упереться в стену, но и там оказалась пустота. Проклиная свою беспечность, варвар влетел в какой-то бесконечный и темный коридор.
Едва киммериец провалился в стену, как у входа под чьими-то быстрыми шагами заскрипел снег. Звуки приближались, и вскоре под свод вошел Эмерт. Боссонец подозрительно огляделся, зачем-то потрогал стену – холодная. Странно, вроде он слышал голос Конана, разговаривающего с кем-то, а здесь никого нет. Наверное, варвар решил подняться на одну из уцелевших башенок, а раз они не встретились по дороге, значит, киммериец свернул налево, к Веллану и компании.