Чтение онлайн

Тотлант успел только вскрикнуть (Рангильдор в это время уже летел к цели). Его посох разлетелся в мелкие щепки, мага лизнул колдовской огонь, он снова закричал – на этот раз от боли – сделал шаг назад. И тут у него из носа, рта, ушей и, казалось, из всех возможных пор хлынула кровь. Стигиец качнулся, и, словно получив хороший удар, рухнул лицом вниз. Под ним быстро расплылась кровавая лужа.

Из глотки колдуна вырвался торжествующий визг, он повернулся к варвару… и увидел летящую к его трону ослепительную Звезду, Срывающую Маски. Вопль радости сменился воплем ужаса.

Рангильдор с хрустом ударил в черный шар, раздробив его на множество осколков, пролетел дальше и вонзился в грудь колдуна, отшвырнув его назад.

Из расколотого талисмана вылетели алые лучи, веером устремившиеся к потолку. На миг Конану показалось, что он слышит множество радостных голосов, слившихся в единый ликующий крик, и среди них звучат два хорошо знакомых ему – Гильома и Гарта… В следующий миг лучи исчезли, а рассыпавшиеся кусочки шара с шипением начали превращаться в туман. В точности как лед, попавший на раскаленную поверхность.

Глаза колдуна расширились, скрюченные пальцы ухватились за острое лезвие Рангильдора, торчащего из груди. Умирающий попытался что-то сказать, но не смог. Подбородок уже ставшего человеком оборотня с глухим стуком упал на грудь.

Конан устало осмотрелся. Все полузвери в безмолвном зале с немым ужасом смотрела на тело пригвожденного к трону колдуна и на Вожака, как столб застывшего рядом. Вернувшиеся в человеческий облик Эртель и Веллан пытались помочь стигийцу. Несмотря на сильное кровотечение, он был еще жив.

Варвар чувствовал огромную пустоту, внезапно затопившую его душу. Внезапно он решил: «Если сегодня выживу, поеду в Бритунию. Найду главаря, даже если придется перерыть всю страну. Разыщу и намотаю кишки на уши!»

В тот момент, когда во Вращающемся зале умер колдун оборотней, гномы, обрушив последнюю стену, проникли в храмовые подвалы. Подгорные воители горели жаждой мести и горе тому, кто окажется на их пути.

Серебристый вожак недолго пребывал в оцепенении. Он неожиданно шагнул вперед, стремительно превращаясь из полузверя в человека. Вскоре возле трона стоял светловолосый и светлобородый мужчина, примерно одних лет с Конаном и не уступавший варвару телосложением, если не превосходивший. Вожак не стал искать одежду, а вместо этого наклонился к трону и жестом фокусника вытащил из-за него два длинных меча. После чего неторопливо спустился с возвышения и подошел к варвару.

– Киммериец, – окликнул он. Голос у него оказался под стать внешности – низкий и немного раскатистый. – Честное слово, мне жаль, что мы оказались по разные стороны тропы войны. И я искренне сожалею, что погибла твоя подруга. Но я не могу отступать от возложенного на меня долга. Я предлагаю тебе честный поединок. Если победишь ты – мои воины отпустят вас всех на свободу. Если я – не обессудь, мы отправим вслед за тобой и твоих друзей. Обещаю, что они умрут быстро и без мучений. Согласен?

– Бой до смерти, – медленно повторил Конан. – Так?

– Да, – кивнул вожак. – Выбирай меч, они специально сделаны парными.

Варвар взял один из предложенных клинков – прямых и без лишних украшений, сработанных наверняка где-нибудь в Гиперборее, а может, и в Киммерии – пару раз взмахнул им для пробы. Меч был отлично сбалансирован, рукоять не скользила в ладони, а за кажущейся простотой скрывалась превосходная сталь.

– Этот, – решил Конан. Мечи одинаковы, но, если вести честный бой, требуется уравнять шансы еще кое в чем. Варвар стянул кольчугу, затем куртку и рубашку, присоединил к ним снятые с пояса ножны с кинжалом, оглянулся и жестом подозвал Веллана. Бритуниец подошел, старательно глядя куда-то в сторону.

– Подержи, – Конан сунул ему свое барахло. – Оборотней развелось, понимаешь… Нормальному человеку ступить негде. Как Тотлант?

– Плохо, – Веллан пожал плечами и неуверенно спросил: – Ты… ты на нас не обиделся?

– Было бы за что, – огрызнулся варвар. – Ладно, потом поговорим… если доживем.

– Удачи тебе, – быстро проговорил бритуниец и быстрым шагом ушел к сбившемуся в углу отряду.

– Начнем? – Конан отступил на несколько шагов и отсалютовал противнику мечом. Оборотень сделал то же самое.

Стая предусмотрительно прижалась к стенам. Конан мельком заметил, что оборотни незаметно окружили отряд, что кашляющего Тотланта пытаются привести в чувство, а тело Селены, уже завернутое в чей-то плащ, уложили в углу зала и возле него стоит мрачный, как снеговая туча, Эрхард.

Противники, стоявшие в двух десятках шагов друг от друга, начали сходиться. Вожак, разминая кисть, крутил клинок и так, и сяк. Конан с легкой завистью отметил, с какой виртуозностью кончик меча выписывает волнообразные движения. Заморийские воришки обзавидовались бы. Они умеют так же управляться с длинным кинжалом, но заставить порхать тяжелый клинок…

Киммериец ничего подобного не делал. Его крепкие мозолистые ладони плотно обхватили рукоять меча. Направленное чуть вверх лезвие слегка покачивалось в такт движениям варвара.

Враги сближались мягким пружинящим шагом прирожденных воинов. Пустота утрат покинула душу Конана, ее сменил боевой азарт и сладкое предвкушение великолепной схватки с настоящим противником. Надоело рубиться со всякой нечистью или вырождающимися кметами!

Они застыли на расстоянии удара и на какое-то мгновение остановились, пристально вглядываясь. Холодные голубые глаза варвара изучали светлые зеленые радужки оборотня. Вот в них что-то дрогнуло и вожак нанес первый удар – простой рубящий сверху. Конан парировал его, резко отбрасывая клинок, и провел контратаку в среднем и нижнем уровнях. Молниеносная серия ударов, на бедре оборотня появилась первая царапина – не успел вовремя отскочить. Конан скрипнул зубами. Он был недоволен собой – единственный достигший цели удар должен был вообще снести ногу врага, но клинок только чиркнул по светлой коже…

Оборотень несколько изучил манеру своего противника и снова атаковал. Клинки с лязганьем сталкивались и разлетались. Враги кружили по залу, погружаясь в упоение боем и не замечая ничего вокруг. Каждый успел получить по несколько незначительных ран, но не обратил на них внимания.

Варвар отражал и наносил удары, перемещался, увертывался, все отчетливее понимая, что противник превосходит его и в силе, и в ловкости, и в умении владеть мечом. Правда, самую чуточку, но все же… Оборотню не пришлось выдержать подъем в горы, ночь, наполненную криками умирающих, и дерется он, небось, не на голодный желудок… Плохи дела.