Карибы
Шрифт:
– Бабушка рассказывала о таких. Белых, высоких, чужих. Слуги Ихтоми.
– Веди к бабке, быстро. – Адам потащил мальчугана на улицу. Пока будет готов сундук, время еще было.
Узенькие проулочки, саманные хижины на окраине городка мелькали, а Адам, не выпуская маленького индейца, почти бежал.
«Еще одна версия кто я и откуда. Интересно. Интересно».
***
То, что поведала Адаму старая скво, напугало парня больше, чем все его видения вместе взятые. Конечно, он не поверил до конца ни в Ихтоми, несущего бедствия, ни в белоснежного слугу этого демона – Итхакву, что убивает ради развлечения. Каждый народ имел сказания и мифы, где почему-то Агний всегда выступал в роли злодея и монстра. Хоть бы один мир подарил ему успокоение.
Неужели все эти люди видят в нем только зло? Только беду?
Кому он больше, чем себе, принес проблем и бед? И ответ всплыл сразу. Елин.
Стоило только вспомнить Адаму про нее, как у ворот остановилась коляска Ричарда и из нее выпорхнула веселая, широко улыбающая Энни.
Ричард подал девушке руку и помог пройти к дому. Оба были довольны, смеялись, что-то рассказывая друг другу, и, казалось, совсем не обращали внимания на Адама.
«Вот так, Агний. Вот и не надо тебе больше переживать и мучиться».
Одним выстрелом двух зайцев. Вот так. И Пуговица довольна и жених в наличии.
Похоже, путь совместный они тут и завершат. Дальше попробовать придется искать свой мир в одиночку. Одному. А девка нашла свой мир. Это не ее родина, но здесь ей хорошо.
Ему.. ему никак. Без нее никак.
Адам молча стоял на терраске, встречая прибывших.
Видимо, что-то в его облике было настораживающим, раз и Энни, и Ричард враз замолчали и потупили взгляды.
– Вижу время вы провели прекрасно. – Адам пригласил войти в дом, пропустил вперед, потом прошел сам и встал у камина, не действующего в это время года.
Энни присела на скамейку у эркерного окна и, улыбаясь, сложила руки на коленях. Как примерная барышня.
Ричард подошел к Адаму, весь вид которого говорил о готовности к серьезному разговору.
Плантатор понимающе кивнул.
– Энни, подожди нас в своей комнате, нам нужно переговорить, - Адам произнес эти слова таким тоном, что Ричард непроизвольно оглянулся на девушку.
Как только та скрылась за дверями, кареглазый мужчина обратился к голубоглазому.
– Она прекрасна и удивительна. Словно нежнейший цветок. – Сглотнул и продолжил. – У меня серьезные намерения, Лонели, не подумайте.
– И не подумал, и думать не намерен. Мне важно счастье сестры. Если вы придетесь ей по душе, я препятствовать не буду.
Ричард с облегчением выдохнул и заулыбался. А в Адаме все кипело и бурлило.
«Вот и все. Ты ж хотел от нее отвязаться. Вот и отвязался».
Стало больно дышать, чтобы не придушить плантатора, Адам сцепил руки за спиной до побелевших костяшек.
– Я препятствовать не буду.
***
Энни не вышла провожать гостя, Мэгг передала, что у госпожи разболелась голова.
Немного расстроенный Ричард отправился восвояси. А Адам остался в саду.
Темнело быстро, моментально, но Адам ориентировался в темноте и не боялся ее никогда.
Так и стоял в центре дорожки, ведущей к дому. Стройный, высокий, одинокий. Когда звездное небо отразилось в спокойном море, Адам развернулся и медленно побрел, но не к дверям, а к окну. Осторожно, по-кошачьи присел на подоконник, перекинул ноги в комнату и, прижав палец к губам, тихонько прошел к кровати, на которой, свернувшись калачиком, спала Энни.
Подскочившая было рыжая Мегги, была остановлена нетерпеливым жестом, присела в кресло в углу комнаты. А молодой мужчина завернул спящую Энни в ее же одеяло, как куклу, вынес на руках из спальни. Причем, каким образом Адам попал в комнату, таким образом он и ушел назад. Через окно. Легко перелез через подоконник, не выпуская свою дорогую ношу из рук, и исчез в непроглядной южной ночи.
У самой кромки прибоя, на отогретом дневным солнцем песке, под звездным небом, словно больше никого в мире не было вокруг, расположились две фигуры.
Сидящий простоволосый мужчина, на чьих коленях сладко спала завернутая в одеяло девушка, совсем по-детски подперев кулачком щеку. Рука мужчины покоилась на бедрах девушки.
И Адам был уверен, что даже выдав замуж эту девку, он будет приходить и бродить под ее окнами.
Как зверь. Верный зверь,стерегущий сон хозяйки его души и тела.
***
Всё она слышала и чувствовала.
И у приоткрытой двери во время разговора Адама с Ричардом. И когда Адам пробрался в спальню и завернул в одеяло.
Не хотелось ничего. Ни знать, ни чувствовать. Ланселот бился словно раненный зверь, провожая Гвиневеру в спальню Артура. Фабрицио злился и ревновал, вымещая на мальчишке Аурелио. Адам просто отдал Энни Ричарду.
– Не отдавай меня, - прошептала Энни и, испугавшись своих же слов, зашевелилась в обьятиях мужчины.
– Никому. Не хочу.
– Глупо, да? Мы с тобой глупцы. Мечемся, тычемся, вцепились друг в друга...
Пришедшая в голову мысль не радовала, но давала хоть какое-то объяснение всему происходящему.
– Слушай, а если вот так и надо? Погоди, погоди.. – Адам чуть встряхнул Энни и повернул лицом к себе. – Вот послушай. Если надо, чтобы мы нашли радость, успокоение и, может быть, ты нашла любовь в одном из миров, девочка?
***
Карибы. Встреча седьмая.
***
Если бы люди могли предугадывать, что будет с ними, хотя бы на шаг вперед. Ах, если бы дано было человеку понимание и предвидение. Хоть на день, на час, на минуту…