Чтение онлайн

— Хау! — коротко приветствовал гостей Гранитный Утёс.

— Завтрак будет? — осипшим голосом осведомился Смельц, с беспокойством косясь на угол, где храпел Мистер Джим.

— Завтрак скоро, — пообещал охотник, жестом приглашая их к очагу. Он достал два смолистых полена и, склонившись над очагом, стал рукой разгребать золу. Оторвав несколько ленточек просмолённой коры, он бросил их на тлеющие угольки. Через несколько минут пламя взметнулось вверх по глиняной трубе, и во все уголки комнаты стало распространяться тепло.

За дверью начали грызню собаки Коби. Их лай разбудил Мистера Джима, и он, ворча, сел. Смельц нервно потянулся за ружьём.

— Брось! — резко сказал ему Коби и отшвырнул ружьё в угол.

Красный Журавль проснулся при первом стуке в дверь. Он сидел и пристально, не мигая, смотрел на посетителей. Потом, так и не поздоровавшись, он принялся с суровым выражением на морщинистом медно-красном лице натягивать мокасины. Коби поздоровался со старым охотником, но в ответ услышал только ворчание.

Мистер Джим направился к двери и, распахнув её, вылез наружу. Гранитный Утёс не обратил на него внимания, двое бледнолицых, забыв обо всём, отогревались у огня. Один Красный Журавль видел, как вышел медведь, и в его выцветших старых глазах мелькнула какая-то искорка.

Выйдя наружу. Мистер Джим уселся на крыльце, перед которым расположилась свора не очень породистых лаек, принадлежавших Коби. Они с жадностью смотрели на дверь. Миско — вожак — был огромный пёс с исполосованной рубцами и шрамами мордой. Он был кровожаден и так дик, что достался Коби даром. Непрестанные побои до некоторой степени укротили его нрав, и свою упряжку он теперь не трогал. Он усвоил, что человека надо слушаться и что Коби сам обладает не менее бешеным характером, чем он, и в ярости не остановится ни перед чем.

Увидев Мистера Джима, Миско привстал. Коби не раз брал его на медвежью охоту, и он считал, что имеет право броситься на любого медведя, что эта забава ему разрешена. Со злобным рычанием он кинулся прямо на Мистера Джима, захватив того врасплох. Остальные собаки с лаем присоединились к нему.

Мистер Джим попятился было, но дверь уже захлопнулась и деревянная щеколда, упав с нарезок, заперла её. Миско предвидел попытку к бегству: медведи всегда спасались от него бегством. Он прыгнул и вцепился Мистеру Джиму в переднюю лапу. Громадный медведь заревел от боли и размахнулся. Его удар мог бы свалить быка, однако Миско сумел увернуться и кинулся с другой стороны. Когда он оторвался от бока медведя, в зубах его оказались клочья шерсти.

Теперь уж Мистер Джим обозлился не на шутку. Он встал во весь рост и принялся наотмашь бить беснующихся вокруг него собак. На этот раз тяжёлая лапа обрушилась на голову Миско. Сбитый с ног вожак покатился кубарем. Потом, шатаясь, поднялся на ноги и ошалело завертелся на месте.

На собачий лай выбежали Коби и Гранитный Утёс. — Забери этого болвана в дом! — орал Коби. — Я убью его, если он покалечит мне собак!

Он подбежал к Миско, который продолжал бессмысленно кружиться на месте, и ударил лайку в бок.

— Назад, Мистер Джим! — резко приказал Гранитный Утёс.

Мистер Джим глупо ухмыльнулся, желая показать, что нисколько не сердится, и посмотрел на свой бок, откуда Миско выдрал большой клок. Он, очевидно, хотел доказать, что с его стороны были приняты только меры самозащиты. Неуклюже шагая и ворча, он отправился в хижину.

Коби тряс и бил Миско, пока тот не пришёл в себя. Наконец пёс перестал вертеться и улёгся на снег, злобно поглядывая по сторонам.

— Отдай ты к чёрту этого медведя… — прохрипел Коби. — Если я потеряю хоть одну собаку, мне нельзя будет ехать дальше.

— Не надо вам ходить в хижины, где есть медведи, — сухо сказал Гранитный Утёс и, повернувшись на пятках, пошёл внутрь.

Завтрак прошёл в молчании. Только когда задымились трубки, хорошее расположение духа вернулось к Коби.

— Всю дорогу мы пробивались через сугробы и заносы. Прошлую ночь делали привал всего в километре отсюда. Пришлось остановиться и разгружать сани. — Коби плюнул в огонь.

— Куда едете? — медленно выговаривая слова, спросил Гранитный Утёс. Лицо его было бесстрастно, но в душе он сильно тревожился.

— Припасы Кри Чарли везём, — лаконично ответил Коби.

— Там знаешь как опасно ходить, — сказал Гранитный Утёс. Потом глаза у него стали добрые и наивные. — Кри Чарли взял две черно-бурые лисички. Он говорит, две черно-бурые лисы — всё равно что четыре зимы охоты.

— Да? — Коби сделал удивлённое лицо. Он взглянул прямо в глаза Гранитному Утёсу и продолжал: — Ничего не поделаешь, мы обещали ему много всяких припасов, придется пробираться.

— Я думаю, это всё враки про двух лисиц, — впервые нарушил молчание Смельц. — И во всяком случае, не так уж много они стоят.

Красный Журавль вынул изо рта трубку.

— Торговцы с той стороны могут прийти к Кри. Кри сам может пойти на ту сторону, — сказал он. Потом отодвинул ногу в мокасине подальше от огня и добавил: — Черно-бурую лису торговцы любят.

— Приехали-то мы за шкурками, только у Кри Чарли брать не будем. Мы думаем получить сто шкурок, которые вы должны мне. — Коби говорил спокойно, но глаза его неприятно поблёскивали.

Гранитный Утёс не повёл глазом. Рука Красного Журавля скользнула под полу кожаной куртки и, сжав что-то, оттопырила мягкую кожу.

— Весной будет сто шкурок, как я обещал, — тихим голосом сказал Гранитный Утёс. — Каркаджу мешал нам. Большой снег мешал. Трудно ходить в Юнавипе.

Коби вскочил:

— Что?! У тебя нет шкурок? Я дал слово, что привезу их! У меня твоя расписка. Встал и Гранитный Утёс.

— Бумага говорит, когда я должен отдать? — Голос его звучал ровно и негромко.

Красный Журавль поднялся и незаметно очутился рядом со Смельцем. Старый охотник всё ещё держал руку под полой куртки.

— Бумага говорит — первого января. Коби притворился страшно рассерженным, а Смельц мрачно насупился.