Чтение онлайн

Людо не уточнил, что именно он имеет в виду. То ли то, что он живет так долго, то ли то, что он не может оборачиваться. Однако, в любом случае, углубляться в эту тему Карл не желал.

– А вурдалаки у вас появляются? – сменил тему Карл.

– Бывают, – согласился Людо. – Ты имеешь в виду, что все дело в том, какими глазами мы на них смотрим, ведь так?

– Так.

Теперь Карл наконец вспомнил, что ему нравилось в беседах с Людо. Людо умел быть искренним (при его-то истинно флорианской склонности к тайнам и интригам!), и он умел схватывать мысль собеседника с полуслова.

– Вурдалаки всегда звери, – продолжил Карл свою мысль. – Ну почти всегда, а вот оборотни бывают разные, потому что, в принципе, могут себя контролировать. Беда в том, что сами-то они об этом обычно не ведают.

– Ты прав. – Людо тоже достал трубку и на минуту замолчал, думая о своем. Карл ему не мешал. Им предстояло еще многое сказать друг другу, но, главное, им предстояло возродить старую дружбу, прежнее доверие, а это вещи, которые непросто даются, зато и ценятся дорого.

Карл закурил и, выпустив дым первой затяжки, разлил водку по новой.

– Бьянка – славная девочка, – прервал молчание Людо. – Скоро выходит замуж, но знал бы ты, Карл, что она творила в детстве! Сам понимаешь, вырастить из оборотня человека тяжелый труд.

По-видимому, сейчас ты говоришь о своей племяннице, но вот думаешь ты, Людо, о ком-то другом. И кто этот кто-то?

– Вот то-то и оно, – сказал Карл вслух. – Отягощенные злом сами, правда, не оборачиваются. Вернее, оборачиваются тоже, но не в зверя. Дебора, например, меняет цвет волос и глаз и еще кое-что, но это, как ты понимаешь, не беда. Еще у них есть боевая трансформация, которая приходит, как к другим людям приходит боевой транс. Однако и в этом случае Отягощенные злом остаются людьми. Я не видел Дебору в «боевой маске», но догадываюсь, что тогда она может быть очень опасна, хотя и не более, чем отличный боец-мужчина, и это, согласись, тоже приемлемо. Беда в другом. Своих зверей, Людо, Отягощенные несут в самих себе. Это часть их самих, часть их души, но, когда зверь получает воплощение, он начинает жить сам по себе, и, естественно, он прежде всего зверь, но притом зверь, не лишенный человеческих души и разума, тех частей души и разума, которые у него общие с его человеком.

– И кто она? – спросил Людо. – То есть кого она несет? Волчица, ягуар, кто?

– Бьянка волчица? – осторожно спросил Карл, все еще размышляя над странным выражением глаз и «двоящимися» интонациями Табачника.

– Нет, – уже гораздо спокойнее, чем прежде, ответил Людо. – Медведица. Очень крупная скальная медведица.

– Понятно. – Карл отложил трубку и взял чарку. – Отягощенные злом, Людо, всегда несут одного и того же зверя. В природе он не встречается. Во всяком случае, в наших краях никогда замечен не был. Отдаленно похож на ягуара, но значительно крупнее…

– Адат?

Интересно, что в голосе Людо звучал не ужас, а благоговение.

– Ты читал Косту Брикаря? – поднял бровь Карл.

– Читал. Это была твоя книга, Карл.

– Моя?

«Не может быть! – удивился он. – Неужели Табачник смог найти мой обоз?»

– Ты?..

– Да, – просто ответил Людо. – Я нашел твои вещи, Карл. Не знаю, все ли, но большую часть – наверняка. Ты, наверное, помнишь Уго Карлика, легата второго легиона? Вот он и присвоил твой обоз. Видимо, полагал, что все, что плохо лежит, по праву принадлежит той руке, которая протянулась к добру первой. Когда я его нашел… Впрочем, неважно, покойный легат страшно мучился перед смертью, а твоя библиотека, картины и все остальное находятся теперь там, где и должны находиться, – в твоем доме.

– Здесь? – К своему немалому удивлению, Карл обнаружил, что снова хочет подержать в руках те книги, которые принадлежали ему когда-то, которые он сам выбирал и покупал и которые читал в те давние времена. И некоторые из своих вещей он вспомнил тоже. Странно, но еще мгновение назад он и думать о них не думал и не вспоминал годами о том давным-давно пропавшем обозе и не жалел о нем, разумеется, а вот напомнил о нем Табачник – и куда подевалось его равнодушие?

– Здесь? – переспросил он.

– Да, – подтвердил Людо. – Я приказал сложить твои вещи в южном крыле.

– Спасибо. – Карл вспомнил, что в тех сундуках остался и его архив. Записи, наброски, письма, но, главное, картины, которые он уже давно привык считать утраченными.

– Пустяки, – отмахнулся Табачник, но было видно, что он доволен.

И еще одну вещь заметил Карл. Людо приготовил ему не один сюрприз. Ну что ж, и ждать и догонять Карл умел. Имело смысл подождать.

– Ты не закончил рассказ про леди Дебору, – напомнил Табачник.

– Да, собственно, главное я уже тебе сказал. – Карл посмотрел в окно на ясное голубое небо Флоры, представил на секунду, как бродят теперь Дебора с Анной и Викторией по лавкам и мастерским торговой части города, выполняя его просьбу потратить все деньги Игнатия Кузнеца как можно быстрее, и снова вернулся к Людо и их разговору.

– Видишь ли, Людо, – сказал он, – Отягощенные злом не могут справиться с этим сами. Оборотни могут и иногда справляются, а Отягощенные, судя по тому, что я слышал, никогда. Обычно не могут и не справляются. Это, как видно, очень непросто, принять, что в тебе живет зверь. А зверь, представь, рвется на свободу, разрушая душу своего человека. Чаще всего они сходят с ума раньше, чем адат обретает плоть, или их убивают еще до того, как безумие овладевает Отягощенным. Они ведь с самого начала иные. Перепады настроения, беспричинное бешенство… Ты же знаешь, что может натворить маленькая славная девочка, когда ею овладевает зверь?

– Знаю, – тяжело вздохнул Людо. – А она?

– Теперь она в порядке, – коротко ответил Карл, не желавший углубляться в эту тему.

– А что произошло в Новом Городе, ты знаешь? – спросил Людо, принявший ответ Карла, как он есть.

– Не знаю, но догадываюсь.

Табачник некоторое время смотрел на Карла, как бы размышляя над сказанным, но того, что, по-видимому, хотел сказать, не сказал. Правда, того, что он все-таки сказал, было вполне достаточно.

– Далековато, конечно, – сказал Людо, как бы продолжая размышлять, но теперь уже вслух, – но трех кораблей и полусотни дерзких людей для того, чтобы укоротить кое-кого на высоту головы, вполне достаточно.

– Не теперь, – покачал головой Карл. – Но, вероятно, что-то в этом роде мы обязательно предпримем. Позже. А теперь ты тоже можешь мне что-нибудь рассказать.

– Что, например? – хмыкнул Людо, понимавший, что и у Карла есть вопросы.

– Например, – предложил Карл, – ты мог бы рассказать мне, что у вас произошло с Викторией.

– Виктория, – вздохнул Табачник. Иногда истинный возраст герцога Корсаги становился очевиден, во всяком случае для Карла. – Да не о чем, в сущности, рассказывать, но изволь.