Карнавал
Шрифт:
Во-вторых, если человек по своей платежеспособности стоит ниже вас, то никакие его достоинства не помешают вам смотреть на него свысока. Уже поэтому быть богатым грешно – приятное утешение для небогатых.
В-третьих, если у вас имеются замыслы великие и замыслы полезные, то держите их подальше друг от друга, иначе они друг друга съедят, как две саранчи в одной коробочке. Чаще всего заканчивается тем, что замысел полезный откусывает замыслу великому голову. Как много великого не родилось на свет только потому, что предпочтение было отдано полезному! Гений обязан быть умеренно бедным. Меценаты, имейте чувство меры! Богатый гений это всего лишь придворный гений – всадник без головы на безголовом Пегасе. И с этим ничего не поделать: собственность берет тебя в собственность.
В-четвертых, чужие деньги блестят зло, особенно большие. Немало крови пролито из-за этого, а будет пролито больше.
В-пятых, деньги приходят и уходят, в отличие от вечных ценностей. А потому вечные ценности могут подождать – они же все равно вечны.
Этот перечень можно продолжить, но оставим хоть что-нибудь философам. Нас интересует доктор Д., у которого к сорока годам осталось только воспоминание о радуге – слабые, случайные, нелепые приступы честности. Рудиментарные, как хвостовые позвонки.
Доктор Д. сидел за письменным столом у приоткрытого окна. На окно наплывал вечер, тихо плакали падающие иголки, стройные сосны рыжими столбами уходили в светящееся небо. На кухне возилась женщина без подбородка – нелюбимая, неумеющая готовить, всегда забирающая в кухню часы, чтобы не пропустить очередную телесерию очередного сериала. А между тем жизнь балансировала на лезвии ножа – быть или не быть, так стоял вопрос.
Если бы доктор Д. был порядочным человеком, он бы выбрал «не быть». Но если не быть, если не согласиться на их условия, то операцию сможет выполнить кто-нибудь другой. Конечно, им трудно будет отыскать исполнителя, ведь при операции должен погибнуть ребенок. Донор погибнет обязательно, это доктор Д. понимал хорошо. Но что будет с самим доктором Д.? Он просто исчезнет, как исчезают слишком многознающие люди. Те ребята с крысиными лицами не шутили – такие просто не уметь шутить. Нет, вариант «не быть» не подходит. А что дает вариант «быть»?
Доктор Д. вспомнил прекрасную лабораторию, организованную людьми с крысиными лицами всего за несколько недель. Потом он вспомнил о тех деньгах, которые были обещаны ему за операцию. Это меняет дело. Деньги меняют не только дело, но и способ мышления. Это ведь не совсем убийство, – стал думать доктор Д., – просто один человек умирает и спасает жизнь другому. Это почти обмен. И никто об этом не узнает. А когда никто не знает, то совесть становится гораздо покладистее.
Он вспомнил о короткой юбке в коридорах клиники, за которой он шел как привязанный пять минут вчера утром. Никакого сравнения с женой. В жизни так много хорошего, что нужно решать «быть». Быть и с большими деньгами начать жизнь заново. С большими деньгами это никогда не поздно.
Женщина на кухне включила радио, как всегда, слишком громко.
«…каракульских маток мы случали с романовскими баранами, а романовских маток мы случали с каракульскими баранами. Романовская кровь… И от этого получилось многоплодие…»
Доктор Д. попробовал представить себе, как выглядит романовская кровь. Наверное, обычная кровь; операция, которую ему предстоит сделать (он так и подумал: «предстоит») будет почти бескровной – просто умрет ребенок. В свое время еретиков сжигали на кострах – чтобы не было крови, так гуманнее. Когда умрет ребенок, он умрет гуманно.
Он перевернул страницу лабораторного журнала. Неизвестный миру гений изобрел пока неизвестную миру операцию, за что и поплатился. Наверное, он не согласился на их условия. Наверное, они его убили. Или еще что-то столь же радикальное.
Но достаточно позвонить и отказаться… И через полчаса они явятся сюда… И еще через пять минут он согласится снова. Ведь он тряпка и ничего больше.
Из лесу выехала машина и остановилась между деревьями. Странно, кто это едет в сторону города из леса? Почему машина остановилась здесь? Впрочем, какая разница, если это не имеет касательства к его собственной судьбе. Но если позвонить и отказаться…
Из машины вышла женщина.
Но если позвонить и отказаться…
Ничего, молода, белокура, с косой. Такую косу носят только скромные – они стесняются даже лежа на операционном столе. Доктор Д. вспомнил историю, рассказанную на прошлой неделе санитаром. Одна скромная девочка умирала от лейкемии. Бесплатное среднее здравоохранение было бессильно. Девочке было всего семнадцать и она тоже имела косу. Вечером девочка позвала санитара и сказала: «Мне осталось жить только месяц или два, а я еще не узнала самого главного в жизни. Вы понимаете?». «Ничего не понимаю», – ответил санитар. «Ну, у меня никогда не было своего мужчины», – сказала девочка, очень смущаясь. Если бы она смущалась меньше, то дело было бы улажено. «Ты мне лучше доллар дай», – ответил санитар. «А за доллар вы согласны?» – спросила девочка. «Хорошо, за пять», – согласился санитар. Когда девочка нашла пять долларов, санитар поднял цену до двадцати. Пока он ждал двадцати, девочка умерла. «Вот стерва, оставила меня ни с чем», – рассказывал санитар. Но ему никто не сочувствовал, потому что он сам был виноват.
Но если позвонить и отказаться… – снова думал доктор Д. Женщина медленно шла от машины. Она шла в сторону дома.
Сейчас она подойдет к дому, поднимется на крыльцо и скажет: «Я всю жизнь искала только тебя». Или скажет: «Как хорошо, что мы, наконец, встретились. До сих пор я приходила к тебе только во сне.» И добавит еще что-нибудь, возвышающее душу.
А жена? Жена может пойти к соседке на весь вечер, у той телевизор лучше работает.
– Жена! – позвал доктор Д.
Жена без подбородка медленно выдвинулась из кухонной двери.
– Жена, – сказал доктор Д., – сегодня я буду работать, не включай телевизор.
Жена без подбородка медленно повернула голову.
– А уже через десять минут, – сказала она.
– Ну пойди к соседям, еще успеешь.
– Если ты так хочешь, ладно, – сказала женщина без подбородка.
Она немного повозилась, накинула на плечи пальто и вышла. Когда дело шло о фильме, она передвигалась быстрее. У крыльца женщина без подбородка встретилась с женщиной из машины, но не обратила на нее внимания.
А она действительно идет сюда, подумал доктор Д. Какое чудо – сейчас она войдет и скажет: «Я заблудилась в лесу и у меня не было спичек, чтобы разжечь костер. Я так замерзла, согрей меня». «Ты не заблудилась, ты пришла куда нужно», – ответит доктор Д. и добавит: «У меня тоже кончились спички, осталась только одна, чтобы зажечь свечу». «Я так люблю вечерние комнаты при свечах. Особенно, когда рядом ты», – скажет она.
Женщина остановилась у самого крыльца.
Но если, – подумал доктор Д., – какая разница…