Чтение онлайн

— А где сейчас ваша жена, мистер Гамильтон?

— Летом мы покинули Филадельфию и пока поселились в Олбэни у ее родителей — Шуйлеров.

— Нам будет очень тебя не хватать, Александр, — заметил Алекс, — а мне не с кем будет вести политические дискуссии.

— Уж об этом тебе нечего волноваться! — рассмеялся Гамильтон. — По соседству со мной живут человек семь адвокатов. Как ты догадываешься, некоторые из нас исповедуют одинаковые политические взгляды. Кстати, как раз за углом живет Барр.

Друзья предались общим воспоминаниям о войне, Алекс рассказал о недавней встрече с Костюшко и последних новостях о генерале Вашингтоне. Каролина ничего не знала о Гамильтоне, но догадалась, что в годы войны он имел тесные контакты с Вашингтоном. Молча слушая разговор друзей, она незаметно поглядывала на Гамильтона. Светлокожий и рыжеватый, он казался одних лет с Алексом, таким же умным и обаятельным, но при этом значительно отличался от него.

Аристократичный Гамильтон имел изысканные манеры и держался весьма учтиво. Каролина догадалась, что он уже многого достиг и твердо намерен продолжить карьеру.

От Алекса исходили необычайная энергия, жизненная сила и обаятельная бесшабашность. «Он мог бы прославиться на войне, — подумала Каролина, — но предпочел славе опасность и приключения». Алекс никогда не изменится, решила девушка, услышав вдруг знакомые ей слова:

— В конце концов, мой отец не был джентльменом. Полагаю, это наша фамильная черта.

Каролина печально взглянула на Алекса. Он откинулся в кресле и расхохотался, казалось, совершенно забыв о ее существовании.

В дверях появилась служанка и сказала, что ужин готов. Гамильтон пригласил гостей к столу, Задав Каролине несколько любезных вопросов и сообщив, что знал и уважал ее отца, он вновь переключил внимание на Алекса. Девушка испытала облегчение, ибо до смерти боялась, как бы Гамильтон не начал расспрашивать ее о семье. Когда же он вдруг упомянул ее отца, Каролина, испугавшись, отчаянно попыталась припомнить хоть что-то из своей прошлой жизни, но так и не смогла.

Ужин показался девушке длинным и скучным.

Друзья говорили о преследовании сторонников тори и, в частности, о семье Уоллингхэмов.

— Алекс, их трудности вовсе меня не удивляют, — заметил Гамильтон. — В Нью-Йорке меня осаждают клиенты, называющие себя роялистами. Эти люди во время оккупации бежали из города, а теперь собираются возбуждать дела против граждан, оставшихся в своих домах и живших здесь, несмотря ни на что.

— Я слышал о нарушениях границ частных владений. Как это согласуется с мирным договором? Война закончилась, значит, все теперь чисты перед законом и должны жить спокойно. Не понимаю, как можно проявлять такую мелочность!

— Не старайся убедить меня в этом, Бовизаж, я давно придерживаюсь таких же взглядов. А пожив некоторое время в Нью-Йорке, только укрепился в них. Полагаю, ты заметил, в каком плачевном состоянии этот город. Необходимо, чтобы сюда вернулись солидные люди с капиталом — только тогда Нью-Йорк возродится. А недальновидные американцы, с которыми я имею несчастье общаться, желают высылать своих же сограждан без суда и следствия. Уверяю тебя, это издевательство над идеалами, что мы отстаивали в этой войне! Земля «свободолюбцев» насмеялась над всеми принципами, лежащими в основе нашей жизни. И это, заметь, тогда, когда еще не высохли чернила на мирном договоре, а британцы не успели покинуть наши берега!

— А меня, Гамильтон, более всего тревожит, какое впечатление сложится о нас у всего цивилизованного мира, — заметил Алекс. — Для молодого государства, отчаянно нуждающегося в развитии торговли, непозволительная роскошь — столь откровенно игнорировать принципы мирного договора!

Предыдущую ночь Каролина почти не спала, а разговоры мужчин навели на нее такую скуку, что глаза начали слипаться, хотя она изо всех сил старалась держаться бодро. Взглянув на девушку, Алекс оборвал фразу на полуслове.

— Дорогая моя, — насмешливо заметил он, — если ты потерпишь наше общество еще немного, я отвезу тебя домой. А ведь я убеждал Пьера, что с ним тебе будет гораздо интереснее, но он и слушать меня не стал!

Каролина улыбнулась:

— О, мистер Гамильтон, простите меня! Боюсь, это очень дурно с моей стороны. Всякий раз, как Алекс берет меня с собой на официальный прием, я допускаю какую-нибудь оплошность!

Алекс метнул в ее сторону уничтожающий взгляд, но Гамильтон только улыбнулся, ничем не выдав своего удивления.

— Мисс Бергман, я искренне надеюсь, что вы не считаете этот ужин официальным, хотя для юной леди он, наверное, был не слишком интересным.

Каролина простодушно рассмеялась:

— После того как я, сидя в лесу на куче прелых листьев, ела перепелов, поджаренных на костре, любой прием кажется мне официальным!

Гамильтон в недоумении взглянул на Алекса. Тот бросил на Каролину гневный взгляд и быстро допил остаток бренди. Спустя несколько минут, распрощавшись с Александром Гамильтоном, они уже сидели в экипаже. Алекс приготовился к новой ссоре с Каролиной, но девушка с ангельской улыбкой прислонилась к его плечу и тут же задремала.

Он крепко прижал ее к себе, посмотрел в темное окно и подумал: «Какого дьявола я не оставил эту несносную девчонку в лесу?»

Путешествие от Нью-Йорка до Филадельфии заняло у них два дня. Однако Пьер полагал, что Каролина получит удовольствие от поездки. И в самом деле, в легком экипаже с отличными рессорами девушка не испытала никаких неудобств. Алекс большую часть пути ехал верхом. Каролина, глядя на него, невольно любовалась: конь и всадник являли собой восхитительное зрелище.