Карта короля
Шрифт:
— Номинанты этой недели: Пак Сонву с песней «Исцели меня» и группа Black Thorn с песней «Backbone».
Хару вздрогнул от неожиданности: уже? Он даже не думал, что они могут претендовать на победу на шоу…
На экране демонстрировали показатели в разных областях — физические продажи, стриминг на музыкальных платформах, голосование фанатов…
— Мы выиграем? — удивился Хару еще до того, как объявили ведущие.
Показатели на экране были не слишком-то сложными — Хару округлял их в меньшую сторону, складывал и все равно получалось, что они обгоняют своего конкурента. Причем, очень сильно обгоняют.
— Победу на шоу получают Black Thorn! — радостно закричал ведущий-парень.
— Мы выиграли? — Тэюн удивленно тряхнул Хару.
— Мы выиграли, — констатировал Хару.
Он не ждал этой награды, но внезапно почувствовал, что ощущение счастья наполняет его, словно он с мороза хлебнул горячего чаю и теперь согревается изнутри.
Они выиграли.
Вроде как бесполезная награда, какой от нее толк? Но… это ощущается как признание их трудов. Они так много работали, так старались, но толком и не видели — как на релиз отреагировали зрители. Фанаты на их выступлениях ощущались как-то иначе — по триста человек в зале, которые будто пришли поддержать не релиз, а их самих, победителей шоу. Из-за некоторых фраз менеджеров казалось, будто широкой публике альбом не понравился. Продажи — это следствие успешного шоу, их работа со всем этим словно не была связана. Но тут…
Не прошло и недели, как группа забрала свою первую награду на музыкальном шоу. Причем — на одном из самых сложных, где важны не голоса фанатов, а то, слушают ли песню, смотрят ли клип, обсуждают ли релиз в социальных сетях.
Айри со слащавой улыбкой на симпатичном личике протянула Хару награду. Тяжеленькая. Хару поклонился Айри, потом — залу, а после хотел передать награду следующему в шеренге — то есть, Тэюну — но у парней были другие мысли на этот счет, они налетели на него всей толпой, обнимая.
— Возьмите микрофоны! Энкор! — достаточно громко сказал ведущий-парень.
Он говорил уже не в микрофон, поэтому зрители его услышать не могли. Парни начали поспешно разбирать микрофоны, потому что первые ноты их песни уже звучали. Ну что ж, сейчас они впервые исполнят Backbone вживую.
После церемонии парней поздравляли менеджеры, даже стилистки восхищенно рассматривали пластиковую статуэтку. Пришла поздравить их и Минсо.
— Это первая награда в New Wave, — напомнила она.
Хару был реально счастлив. Он плохо понимал причины своей радости, но продолжал улыбаться. Пластиковая безделушка внезапно стала лучшей наградой за всю его работу. Это даже странно, потому что деньгам он почему-то радовался меньше.
Глава 4
Судьбоносные решения
16 января, на следующий день после прослушивания New Wave
Минсо не присутствовала на прослушивании, она решила, что быстрее будет посмотреть видео кандидаток. То, что ее крестница участвовала в прослушивании, стало для нее сюрпризом, и не сказать, что приятным. Посмотрев запись, она четко поняла, что возможности как-то управлять этой девицей у нее больше нет. Наён жила с Минсо несколько лет, она была для нее действительно как собственный ребенок, практически все подростковые проблемы Наён выпали на долю Минсо, Юнби толком и не знала, как растет ее дочь. Да, были постоянные звонки, Минсо все рассказывала подруге, но это не то же самое, что переживать вместе с ребенком все сложности взросления.
Поэтому обычно Наён и слушалась Минсо лучше, чем родную мать. Не считая некоторых моментов, Наён была идеальным ребенком: хорошо училась, не попадала в неприятности, не была какой-то грязнулей или скандалисткой. Просто она выросла с уверенностью, что ей доступно все, что можно купить за деньги. Это может показаться чем-то вроде избалованности, но на самом деле это немного не то. Наён просто воспитана так, что не понимает, что такое «Нет». Она знает только «Сейчас — нет» и «Нет, но если ты…». Наверное, это то, что отличает детей из очень богатых семей — они не видят границ, видят лишь возможности.
Единственное, что Наён не могла получить, хотя явно всегда об этом мечтала — нормальную семью.
И, как показалось Минсо, Хару для ее крестницы стал чем-то вроде мечты о семье. Если так подумать, Хару немного похож на Минхёка. Не внешне, разумеется, а по характеру. Они оба яркие, доброжелательные, но при этом со своими принципами, преданные своей семье, оба — интроверты, при этом умеющие общаться и очаровывать людей. Минхёк просто не такой скрытный. Это, кажется, что-то из психологии — девчонки влюбляются в тех, кто похож на отца.
В любом случае, появившись на прослушивании, Наён дала понять, что ни мать, ни Минсо ей уже не указ. Наён ведь так похожа на Минсо. Любой, кто увидит их рядом, сразу же поймет, что они — близкие родственники. Минсо семнадцать лет назад еще жила в Корее, была у всех на виду, поэтому ее в наличии внебрачного ребенка сложно заподозрить, а вот Минхёка…
А что скажет сам господин Со? Компанию основал прадедушка Наён, то есть, она — четвертое поколение чеболей. И такая девушка станет айдолом? Дело не в выступлениях, а в самом фансервисе. Постоянно кланяться, благодарить фанатов за покупку альбомов, хотя сама Наён могла бы случайно прикупить пару музыкальных магазинов со всем содержимым… Она не сможет быть айдолом. Слишком свободолюбива, слишком склонна к импульсивным поступкам.
Наён это, скорее всего, не понимает. Но… Сможет ли Минсо ее переубедить?
А еще… Наён нет восемнадцати, исполнится только в апреле. Кто подписал ее разрешение?
Запросив бумаги на имя крестницы, Минсо с удивлением обнаружила, что там стоит подпись Пак Манхи — официального отца Наён. Во время бракоразводного процесса так и не было озвучено, что Наён — не дочь Манхи, так что по закону он все еще имеет право подписать разрешение на участие в прослушивании. Она подделала его подпись? Или… Манхи вполне мог и подписать эти бумаги просто назло Юнби…
В любом случае, Минсо нужна тяжелая артиллерия, чтобы разобраться с этой девчонкой. Поэтому она позвонила господину Со.
Господин Со живет в собственном доме в черте города. Для директора огромной компании он ведет достаточно скромный образ жизни: в особняке всего-то восемь спален и гараж на две машины. Зато дом спроектирован известным архитектором (не отцом Минсо) в стиле традиционной корейской архитектуры, да и интерьер имеет явный налет корейского колорита. Юнби и ее старший брат не разделяют отцовской тяги к корейской культуре, но Юнби быстро покинула отчий дом, а брат и двое его сыновей соблюдают традиции и живут вместе с главой семьи. Так уж заведено — сын должен заботиться о родителях.