Чтение онлайн

Минсо вынуждена была сказать Минхёку, чьим правнуком является Хару. Иначе брат бы потом обиделся. Что сделал Минхёк? Пошел по своим каналам наводить справки, чтобы обеспечить Хару интересные контракты… Это, с одной стороны, поднимает его популярность, с другой… Минсо немного переживала за группу. Она сама выбрала эту стратегию — когда популярность Хару тащит за собой остальных. Но сейчас начала сомневаться — слишком уж взрывной рост у этой популярности.

В дверь постучали, вошла Кахи.

— Что-то опять случилось? — спросила Минсо.

— Да, — кивнула Кахи, — Сегодня просматривали посты в социальных сетях с упоминанием Хару… Нашли вот это.

И Кахи выложила на стол лист А4 со сканом странички с корейского форума. Пост от пользователя без аватарки, несколько миллионов просмотров, несколько тысяч комментариев. Дата публикации — поздний вечер субботы.

— Я почти уверена, что время публикации выбрано не случайно, — сказала Кахи, садясь в кресло, — Это было сделано буквально через два часа после того, как мы ушли домой. Автоматические программы поиска по ключевым словам уже не работали, сегодня с утра я тоже не сразу наткнулась на этот пост, сначала увидела отголоски в других обсуждениях.

Минсо нахмурилась, перечитывая текст.

— Из-за Хару мы выгоняли только ту визажистку, — заметила Минсо.

Кахи кивнула:

— Да. Всего с момента старта работы над группой Black Thorn ушло четыре человека. Хон Хесон, но она не стала бы писать такое, она прекрасно знает, что наше законодательство позволяет получить данные владельца учетной записи через суд. Девушка из команды дизайнеров ушла в декрет, с Хару вообще никак не контактировала. Еще уволили девчонку-стилистку — она носила одежду из хранилища агентства. С Хару была знакома, но причиной увольнения был не он, ее просто засекли за нарушением правил компании. Остается только визажистка. И умом она не отличалась, так что подходит.

Минсо задумчиво кивнула:

— Судя по твоим рассуждениям, ты считаешь необходимым подать в суд на эту… анонимную вредительницу. Контракт о неразглашении у нее должен быть достаточно строгим, все же она достаточно тесно работала с парнями…

— Мы не можем подать на нее в суд, — ответила Кахи, — Это убьет репутацию Хару. Наш иск — о нарушении контракта о неразглашении — как будто подтвердит, что написанное является правдой, просто об этом нельзя было говорить. В суд нужно подавать вместе — от имени агентства и от самого Хару.

Минсо сразу же поняла, что имеет в виду Кахи:

— Точно. Не нарушение контакта, а клевета, порочащая честь артиста.

— Да, — кивнула Кахи, — Штраф за нарушение NDA мы от нее получим уже после основного заседания, когда будет доказано, что она соврала. На суд можно будет пригласить ту девушку, что ушла из-за декрета — девочки говорят, что у нее прекрасные отношения с прежними коллегами, просто она хотела посвятить больше времени долгожданному ребенку… Ну, а стилистку вообще уволили с указанием причины, это было внутренним делом компании — есть видеозаписи, фиксирующие факт кражи одежды из хранилища.

Минсо снова задумчиво кивнула. Скандал с той стилисткой она помнила. Нет, девчонка не крала вещи. Она брала их, чтобы похвастаться перед подругами. На склад агентства передали небольшое количество женской одежды — для съемок клипов, подтанцовки, плюс, в ожидании старта женского шоу. Брендовых вещей там немного, но они есть. И та девчонка повадилась их забирать домой на пару дней. Так как женская одежда требовалась редко, этого никто не замечал. Пока в какой-то момент стилисты телеканала не запросили одну брендовую блузку обратно — нужна была для съемок какого-то шоу. А в хранилище блузки не оказалось. Посмотрели камеры, нашли нарушительницу, увидели факт регулярного «заимствования» дорогих брендовых вещей. Это запрещено по контракту. На телевидении никакая одежда не раздается — все возвращается в архив и хранится годами.

— Слабым звеном остается только Хон Хесон, — сказала Минсо.

— Она не станет лезть в это дело, — уверенно сказала Кахи. — Чем популярнее Хару — тем больше ее штраф, там уже примерно на три-пять миллионов тянет. Хесон ненормальная извращенка, но не настолько тупая. К тому же — она устроилась на новую работу, я проверила.

— Да? — удивилась Минсо.

— В то агентство, куда ушел и Сонун — «Bee», — небрежно ответила Кахи.

Минсо вздрогнула:

— Bee? — уточнила она.

— Ну да. Они сейчас активно набирают персонал, репутация не так важна, как навыки, потому что весь хороший персонал и так занят. А что такое?

Минсо покачала головой:

— Не уверена… но, если вдруг узнаешь что-то про Bee — говори мне, ладно? Новый владелец агентства может быть не слишком-то доброжелательно настроен ко мне лично.

Кахи тоже замолчала. Она чуть прищурила глаза и Минсо практически увидела, как заработали шестеренки в голове аналитика. Быстро обрабатывать информацию и делать выводы — основная специализация Кахи.

— Все равно это не Хесон, — уверенно сказала Кахи. — Если бы она хотела навредить Хару, сделала бы это в американском твиттере, где сложнее получить данные о владельце аккаунта… И я считаю, что Хесон новым работодателям не расскажет о причине увольнения. Она понимает, что раскрытие этой тайны ударит по ней сильнее — слишком большая разница в возрасте и положении, общество ее загрызет. То, что Хару было восемнадцать, не избавит ее от клейма совратительницы несовершеннолетних, это похоронит не только ее карьеру, но вообще всю жизнь. Хару всё популярнее, сейчас никто не поверит, что этот милый парень по собственной воле спал с женщиной, которая годится ему в матери, его будут жалеть. Это, конечно, заметно усложнит развитие его карьеры, но не уничтожит ее. А вот Хесон после такого скандала только в петлю, уж простите за прямоту.

Минсо задумчиво кивнула: скорее всего, Кахи полностью права. Но как же Хару усложнил им всем жизнь, решив завести интрижку не с тем человеком…

— Ладно, сама позвони адвокату Хару, пусть готовится к потенциальным судебным разбирательствам, — решила Минсо, — Почти уверена, что они там с удовольствием устроят прилюдную порку это недалекой визажистке. Мне нужно поговорить с Хару…

— Хочу напомнить, что они сегодня вышли на учебу, — заметила Кахи. — Что? Я хотела сразу вызвать и его, но менеджер Пён сказал, что Хару в школе.