Чтение онлайн

На завтра планировалась развернутая презентация для избранной группы русских врачей, бизнесменов и правительственных чиновников. Презентация будет включать в себя просмотр ролика, который он сейчас редактировал, а также демонстрацию процедуры на трупе. Соколов рассчитывал в ближайшем будущем продемонстрировать операцию на живых объектах, но пока это пришлось отложить, до прибытия на следующей неделе «добровольцев».

— Что скажете?

Оторвавшись от записей, Соколов увидел стоящего в дверях Илью Речина.

— Речин, входите.

— Как обстоят дела? — спросил тот, переступая порог.

Соколов, хотя всего на десять лет старше Речина, физически представлял собой полную противоположность мускулистому, словно вырубленному из куска дерева Илье. С годами Соколов усох и скрючился, его лицо избороздили морщины. Он предпочитал упражнять не тело, а ум.

— От Джулиана никакого ответа.

— Он не уступит. Сейчас он испытывает вас, анализирует альтернативы, — нахмурился Речин.

— Откуда вы знаете?

— Он бизнесмен, для него это сделка.

— Речь идет о его матери. Он уступит.

Речин устремил горящий взгляд на Соколова. Подходящий момент настал.

— А что насчет моего сына? Мне привезти его в Россию?

— После того как мы получим картину, я целиком и полностью сосредоточусь на вашем сыне. — По тону Соколова было ясно, что он ничуть не кривит душой.

Речин заходил по лаборатории. Его глаза блуждали, взгляд стал отсутствующим.

— Каждый лишний день… — В его словах звучали и гнев, и боль.

Повернувшись к Речину, Соколов сочувственно посмотрел на него.

— Я не смогу отдать свое внимание безраздельно вашему сыну, пока не получу карту. Я установил срок — пять дней.

— Значит, надо довести Зиверу до отчаяния, сократить время, в течение которого он может анализировать альтернативы.

Соколов внимательно слушал. Ему импонировали слова Речина.

— И продемонстрировать ему серьезность наших намерений. — Речин бросил взгляд на Женевьеву. — Ожидание страдания — мощное оружие. А когда страдают те, кого вы любите, вы пойдете на что угодно, лишь бы помочь им. — Речин встретил взгляд Соколова. — У вас есть видеокамера?

— Разумеется. Что вы задумали?

— Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.

— И?..

Повернувшись к стеклянной стене, Речин взглядом указал на Женевьеву.

— Предлагаю повысить давление.

В гостиной появился Николай, следом за ним — двое дюжих русских. Они побросали на пол сумки для спортивного или альпинистского снаряжения. Майкл подошел к сумкам, бросил взгляд на Николая и, не произнося ни слова, присел на корточки. Расстегнув молнию первой сумки, порылся в содержимом. Там оказались два воздушных баллона, маски, ласты и другое разнообразное снаряжение для подводного плавания. Во второй сумке нашлось оружие, радиоприемники, два белых докторских халата и фонари. Просмотрев все, он поразился тому, что все было совершенно новым и высочайшего качества. И как ни благодарен был Майкл за такую расторопность и исполнительность, увиденное заставило его еще больше насторожиться. Фетисов добыл все это по первому требованию и в предельно сжатые сроки, ни разу не пожаловавшись и не возмутившись. Снаряжение для подводного плавания — в городе, далеком от больших водоемов; альпинистское снаряжение — опять же в таком месте, где гор не сыскать днем с огнем. Новехонькое оружие, пистолеты «хеклер-и-кох», из которых еще не произвели ни единого выстрела, и «семтекс» — последним пользуются только в армии. Находчивость Фетисова превзошла все ожидания Майкла, но если он умудрился сделать такое и в столь короткий срок, на что же еще он способен? Майкл продолжил обзор доставленного и, не обнаружив одного предмета из списка, обратился к Фетисову:

— А таймеры?

Наклонившись, Николай поднял с пола «семтекс», мешок на молнии, в нем — три квадратные упаковки пластичной взрывчатки.

— Вы знаете, как этим пользоваться?

Майкл утвердительно кивнул.

— И что вы будете с этим делать?

— Мы, как бойскауты, — всегда готовы. Кто знает, что нас ждет. Может, там окажется пещера или комната с замурованным входом?

— Так недолго и Кремль обрушить, — заметил Фетисов.

— Это точно. Наверное. Только я человек осторожный.

Запустив руку в карман, Николай извлек три электронных таймера и положил их, упакованные в пластиковый мешок, на ладонь Майкла, но своей руки не отнял.

— Возникло препятствие, и серьезное. Вряд ли «семтекс» поможет. — С этими словами Фетисов убрал руку.

Теперь внимание Майкла, Буша и Сьюзен безраздельно принадлежало Фетисову. Все трое ждали, пока он объяснится.

Кивком головы Николай отпустил двух сопровождающих. Подождав, пока они выйдут из номера и дверь за ними закроется, он произнес:

— Они изменили время хирургической демонстрации.

— Почему? — От ужасного предчувствия Майкл похолодел.

— Хотят надавить на Джулиана.

— Каким образом? — Майкл не понимал. — Какое отношение хирургическая демонстрация имеет к Джулиану?

Фетисов медлил. Напряжение в комнате росло. Наконец, собравшись с духом, он объявил:

— По-видимому, это какая-то операция на почках. Они хотят подключить веб-камеру, чтобы Джулиан мог наблюдать.

— Все равно не понимаю, — нахмурился Майкл.

— Они намерены произвести операцию на Женевьеве.

У Майкла голова пошла кругом. Ситуация осложнялась с каждой секундой. Теперь Женевьеву превращают в подопытного кролика, в кусок мяса для хирургических экспериментов. Ее жизнь буквально висит на волоске.

— Это непостижимо! Ведь она может умереть на столе!

— Они засекли нас? — спросил Буш.

— Вряд ли. Просто их шеф службы безопасности проявляет чрезмерную осторожность. По всей видимости, это была его идея — изменить время операции, сделать Женевьеву пациенткой, припугнуть Джулиана. Он тоже не в восторге от всей этой помпы вокруг операции. Не скажу, что в этом я с ним не согласен, по-моему, медицинские исследования неподходящий предмет для рассматривания как в цирке. Они хотят, чтобы Джулиан осознал, что если он не отдаст им вашу карту, то они убьют Женевьеву. Эта операция должна стать их первым шагом, демонстрацией решимости.

Фетисов пересек комнату и достал себе из ящика под баром бутылку пива. Сделал хороший глоток, прежде чем вновь обратиться к трем человекам, напряженно следящим за каждым его жестом и словом.

— Его зовут Илья Речин, он бывший сотрудник КГБ. — Фетисов уперся взглядом своего здорового глаза в лицо Майкла. — Именно он похитил Женевьеву; он опасен — опасней не бывает.

— В котором часу теперь планируется демонстрация? — спросил Майкл, готовясь перестраиваться на ходу.