Чтение онлайн

Его рука опустилась со спинки кровати, и он обхватила мой подбородок.

– Эмма.

О, боже. Его тон смягчился. Его чувственная ласка на моей коже... Моя нога отодвинулась, только на дюйм. Я открылась ему.

– Эмма, посмотри на меня.

Я покачала головой. Я не могла. Он поймет.

– Эмма. – Его губы коснулись моих, и я ахнула. Я больше не смогла сдержаться, так что я прильнула к нему. Мои губы коснулись его, но он отстранился, ровно настолько, что его губы лишь слегка коснулись моих. Он не поддался и не прижался к ним.

Я хотела его всего, а не только мягких прикосновений.

Он приблизился еще ближе, чем раньше, и отпустил левую руку с изголовья кровати. Она скользнула по моей талии, и он поднял меня. Я распахнула глаза, и я обняла его, даже не задумываясь. Он поднял меня с постели и перенес на комод. Он усадил меня на него, схватил за ноги, притянул к краю и затем встал между ними. Одна из его рук оперлась на комод, в то время как другая, покоилась на моей спине. Он прижал меня к себе – всю меня. Моя грудь была прижата к нему, и мои губы невольно приоткрылись. Пульсация была очень сильной. Я была мокрой и готовой для него.

– Почему ты не сказала моим людям, что уходишь с работы?

Я не слышала его. Потребность в нем охватила мой разум. Я только чувствовала его, как его сердце бьется медленно и спокойно, в то время как мое, бешено колотилось. Перед его брюк терся об меня. Он становился больше, давя между моих ног, и я раздвинула их шире. Затем, он вздохнул. Напрягшись, он опустил свою голову мне на плечо. Его сухие губы оставили поцелуй на моем обнаженном плече. Мои волосы были зачесаны назад, и он поцеловал меня в шею.

Я вздрогнула.

– Эмма. – Прошептал он. – Почему ты не сказала моим людям, что ты уходишь? Мои люди искали тебя по всему зданию, прежде чем позвонили мне.

Его голос стал настойчивее, и я изо всех сил пыталась услышать, о чем он говорит. Когда до меня, наконец таки дошли его слова, я нахмурилась. Я не хотела рассказывать. Ни тогда, ни сейчас. Мой голос охрип.

– Я забыла.

Мои глаза расширились, а желание возросло. Что он со мной делал?

– Я забыла. Тереза упомянула « У Джо» и мы пошли туда. Я увидела… – Кого же я увидела? Кто-то меня отвлек. – Я увидела Аманду, и я расстроилась.

– Почему ты расстроилась? – Он убрал мои волосы в сторону и коснулся губами спины. Он обхватил мое бедро и притянул ближе к себе. Но не настолько близко, как хотелось бы.

Я снова раздвинула ноги, еще шире.

Его грудь вздымалась напротив моей, и его рука прошлась по моей пояснице. Он задержался на внутренней стороне моих бедер.

Я вся горела.

Он повторил:

– Почему ты расстроилась?

Я крепче обняла его за шею. Подняв голову на уровне его груди, произнесла приглушенным голосом:

– Потому что я оставила их.

Я оставила их ради тебя.

Я прикусила губу, чтобы не произнести это вслух. Он знал, как сильно я его хотела. Я начала задаваться вопросом, что, если я всегда хотела его?

– О, Эмма. – Его рука обхватила мой затылок и, он придвинул мое лицо ближе. Я прищурилась, когда уставилась на него. Он изучал мои губы, его темные глаза горели с вожделением, и он пробормотал:

– Они в безопасности. А ты нет. Ты должна быть здесь, со мной, где я могу убедиться, что ты цела. Ты нажала на курок. Ты – та, кто им нужен.

«Джереми».

Мой собственный голос преследовал меня. Звук выстрела вернулся, и я снова почувствовала отдачу в руке.

«Будь тише. Люди могут услышать».

Я зарыдала, и Картер поднял меня с комода. Я обвила его руками и ногами, а моя голова лежала у него на груди. Еще один всхлип, потом еще один. Я плакала, когда он опустился со мной на кровать, но все еще удерживая меня. Я не могла перестать плакать. В итоге, я уснула в его объятиях.

КАРТЕР

Картер сел на край кровати. Он наблюдал за ней. Этой ночью, она плакала в его объятиях, и он хотел убить того, кто причинил ей боль. Но не мог. Она уже убила Джереми, а у Франко был рак. Пытаясь удержать свою ярость под контролем, он вытащил из ящика тумбочки пистолет и мгновенье его изучал. Это был его верный друг, тот, которого он использовал так много раз, когда кто-то должен был исчезнуть. Он не использовал его в течение длительного времени. Он не должен был, но искушение, взять дело в свои руки, было слишком велико. Руки дрожали, когда он пытался себя сдержать. Это было бы так легко. Он мог ускользнуть, никто не узнает. Он бы пошел к Франко и попал бы в его дом, но он не мог. Смерть Франко была бы политической трагедией. Это должно быть одобрено семьей. Ведь даже когда он умрет, – а он умрет, – семья Бертал пошлет другого. Они были все одинаковы и сделают то, что Франко сделал с Кристино. Они возьмутся за последнее задание, чтобы доказать свою власть на районе.

Этого нельзя было допустить. Когда Франко умрет, все должно на нем и остановиться. Никто не сможет причинить ей вред.

Картер мягко закрыл ящик и ушел в тренажерный зал. Его рукам нужно было кого-то избить, так что боксерская груша подходила для этого идеально. Как только он вышел, то уже обдумывал пути, которые могли бы привести к тому, чтобы смерть Франко стала последней.

Двумя часами позже, чтобы сохранить ее свободу, он все еще обдумывал варианты.

ГЛАВА 11.

Когда я проснулась, его руки не обнимали меня за талию. Я больше не чувствовала его ног, переплетенных с моими, и когда перевернулась, то уже знала, что он ушел. Часы показывали шесть утра. Было темно, и я почти ничего не видела, но смогла подняться и разглядеть халат. Надев его, я направилась на поиски Картера.

Я прошлась по всем этажам и заглянула в каждую комнату. Его нигде не было, пока я не добралась до нижнего этажа, где и услышала его. Свет был включен и просачивался под дверью, но я слышала доносящиеся из комнаты удары. Открыв дверь, я увидела его в центре тренажерного зала. Он все еще был в черных брюках, но без рубашки, а его грудь блестела от пота. Руки были в бинтах, он наносил удары по боксерской груше. Бинты были окровавлены. Я осмотрела его на наличие других ран, но где-либо еще крови не увидела. Только пот и мышцы. Они сжимались при каждом его ударе, и каждая мышца переливалась на свету. Я подумала, был ли у него хоть где-то хоть грамм лишнего веса. Маловероятно. Но затем, как только заметил меня, он остановился.