Чтение онлайн

В реальности же выхода у меня было два: оставить мужа и стать незаметной для общества любовницей (В. дорожил своей семьей, и мы встречались с ним в дешевых, на окраинах города, гостиницах – только тогда, когда ему это было удобно) или бежать от него прочь, в понятный и циничный мир Андрея.

Решение пришло само.

После очередного немого, но особенно острого укора со стороны В., я невероятным усилием воли стала игнорировать его эсэмэски.

Продержалась я неделю, а после он и сам перестал писать. К тому же это совпало с долгими новогодними праздниками, во время которых каждый из нас обязан быть с семьей.

Так прошел самый мучительный в моей жизни январь.

А в феврале я забеременела.

Элементарный арифметический подсчет показал, что от мужа.

Жанка хохотнула в трубку и, сквозь смех выслушав вопрос Самоваровой, предложила ей подняться на второй этаж и проверить, уехала ли Диляра.

В машине прораба задорным бабьим голосом разливалась какая-то попса.

– Вы скоро? – уточнила Варвара Сергеевна.

– Ха! Вы же сами нас отправили, вот мы и катаемся по округе, кафе с уличной террасой ищем. Вадик считает, что кофе без сигареты – деньги на ветер! А я хочу пирожное, где много крема, но мало теста, а еще хочу фреш морковный со сливками, а еще… – к счастью, отвлекшись на бубнеж Ливреева, она оборвала перечисление своих хотелок и снова оглушительно рассмеялась.

Судя по ее настрою, распоряжайка в очередной раз успела забыть про наличие у Ливреева жены и теперь явно наслаждалась моментом.

– Ясно. Приятного аппетита, – с невольным укором вздохнула Варвара Сергеевна. – Но в дом я без вас не пойду, а вы, если не затруднит, наберите няньке и выясните, где она находится.

– А че такого? – отбрыкивалась от ее просьбы распоряжайка. – Поднялись бы сами и посмотрели.

– У меня нет на то ни разрешения хозяина, ни, к счастью, санкции на обыск, – отбрила ее Варвара Сергеевна.

– Ох, ладно… Ща сделаем.

Через несколько минут от Жанны пришло сообщение, в котором говорилось, что Диляра, как и опасалась Варвара Сергеевна, покинула дом сразу после того, как уехали Тошка с бабушкой.

Звонить чернявой не было смысла.

Если уж она ушла так тихо, что никто из сидевших на террасе не услышал, то отвечать на сложные вопросы по телефону такой пугливый и робкий человек уж точно не станет.

«Садись, Варвара Сергевна, тебе два», – горько усмехнулась она про себя.

Впрочем, логика ей подсказывала, что по отношению к няньке сложно было выстроить какую-либо проекцию, которая бы связала ее с исчезновением Алины.

Варвара Сергеевна прикрыла глаза и попыталась мысленно воссоздать образ Диляры – неприметная маленькая женщина неопределенного, как это часто встречается у азиатских женщин, возраста, исполнительная и тихая. Да и одета более чем целомудренно.

Она вспомнила, какой жуткий испуг вызвала у няньки невинная игра в прятки в обществе знакомых ей мужчин.

Нет, такая даже в самой нелепой фантазии не смогла ни вызвать интерес Андрея, ни тем более спровоцировать его интерес. А кроме любовной интрижки ничего не приходило Варваре Сергеевне на ум. Алина, со слов Жанны, к няньке относилась с уважением, Андрей ей прилично платил. И вышли на нее Филатовы по рекомендации хороших знакомых.

«Есть возможность где-то найти и переправить мне фото паспорта няньки?» – не став на сей раз откладывать дело в долгий ящик, отбила Жанке Самоварова.

Через пару минут от распоряжайки прилетел нужный скан.

«Вы что, все дублировали за Алиной?» – удивилась Варвара Сергеевна.

«Нет. Просто повезло. Ей срочно нужен был постоянный пропуск в поселок, у Алины не было под рукой мобилы, вот я и сняла, переправила охране. Хорошо, удалить не успела)))»

«Вот уж действительно – повезло! – обрадовалась все еще расстроенная своей нерасторопностью Варвара Сергеевна. – Жанна, скиньте мне, пожалуйста, телефоны Андрея, Аглаи Денисовны, Вадика Ливреева и всех его работяг».

О том, что ей по-любому придется обратиться за дополнительной помощью к полковнику Никитину, интуиция подсказывала с самого начала.

Подержав телефон в руках, Варвара Сергеевна решила пока не звонить полковнику, а выбрать более подходящий момент.

Давно пришла пора вернуться к доктору.

Внутри неприятно заскребло.

Услышать сейчас Никитинское раскатистое «а-а-лло», всегда как будто раздраженное, словно его оторвали (и в большинстве случаев именно так и было) от сверхважных дел, а потом незаметно упасть в его голос, теплевший с каждой минутой разговора, было для нее куда более предпочтительным, чем, воротившись в гостевую хибару, наткнуться на угрюмое лицо Валерия Павловича.

Нет, дело было вовсе не в том…

Она уже не любила полковника как мужчину, и их личные отношения для нее стали давно отзвучавшей песней, но он остался ее другом и старшим товарищем, собратом по оружию, если можно так сказать. Лукавить с полковником ей не было ни малейшей нужды, с доктором же приходилось делать именно это…

Повернись их вчерашний ночной разговор на крыльце в иное русло, она, видит бог, охотно рассказала бы ему и про Алинин дневник и про то, как не прав Андрей в своей слепой и формальной правоте.

Но принципиальный доктор занял категоричную позицию.

Она и полюбила-то его в том числе за внутренний стержень и принципы, а теперь, выходит, его негибкое восприятие ситуации незаметно разводило их в разные стороны, вынуждая ее лукавить.

Может, все дело в сложившейся в большом доме обстановке? И оба они уже успели подцепить здесь вирус лжи и неискренности?

Самоварова вздохнула.

Она хорошо знала, что полковник Никитин не любил эсэмэситься, но все же вместо звонка решила ему написать.