Чтение онлайн

Здесь нет холста.

И не надо, так знаю.

Люмпены. Воры. Алкоголики, наркоманы, калеки безродные, вокзальные проститутки и прочие божьи люди.

Ха! Делать надо хорошо. Плохо — само получится.

Люк на потолке… рано. Не святой.

Четвертая стена (судя по всему, северная).

Больница с борделем, сауна с теннисным кортом, яхта с полем для выездки. Одичалая иномарка, одичалый пиджак, одичалая лексика.

Он хрюкает от облегчения, с трудом разрешившись от семени.

Она хрюкает в унисон, подводя в уме несложное сальдо.

Где-то на Кавказе горят дома.

Где-то в Москве взрываются люди.

Где-то в Швейцарии лежат деньги.

Пирамидальная структура денег.

Пирамидальная структура общества.

Пирамидальная структура сознания, напоминающая муравейник…

Мне точно не сюда.

Маленький (с полшага шириной) чуланчик между северной и восточной стеной.

Здесь нет холста.

Здесь — дверная ручка.

Здесь — неизвестно, что будет.

Здесь — Свобода.

Моя ладонь лежит на дверной ручке.

Мое сердце замирает на границе между прошлым и будущим.

Мои мысли остановились.

Мое тело от волнения готово осесть на пол…

…Но я уже знаю, что там.

Там — еще одна комната, такая же, как эта.

В той комнате тоже придется искать дверь…

Я сидел на лавочке, пил пиво и медитировал на голубей. Это вам уже известно. Ну так вот, я не один там сидел, только не сразу заметил. Когда заметил, спросил:

— Дед, как по-твоему, зачем возникла Вселенная?

— Рыбки хочешь? — с готовностью откликнулся дед.

— Давай.

— Это не покупная рыбка. Зять на Волге нарыбачил.

— Здорово.

— Может, ты и водки хочешь?

— Водки не хочу, жарко. Ты про Вселенную не ответил.

— А чего про нее отвечать? Вселенная — сон, который снится Создателю. Это из дзэн-буддизма, кажется. А может и не оттуда. Не помню.

— Ну, ты даешь, дед!

— Это ты даешь. Далась тебе Вселенная. С бабой поругался или с работы уволили?

— И то, и другое. Ясновидящий, что ли?

— Да нет. Просто давно живу.

Мусорная птица голубь пришла выяснить — а чего это мы тут жуем?

— Я музыкант, дед, понимаешь. А не торгаш. И торгашом быть не хочу.

— Чем торгуешь?

— Уже ничем.

— А раньше?

— А раньше… чем только не торговал. Шмотками, дисками, пластиковыми стаканчиками. Дисконтными картами еще торговал. Фишка такая: сначала тебя обдерут как липку, а потом с отобранного тебе же скидку сделают.

— Молодцы, — уважительно кивнул собеседник.

— Никогда не покупай дисконтные карты, дед.

— Не буду.

— Правильно.

— А ты чем-нибудь другим торгуй.

— Не хочу.

— А чего хочешь?

— Музыку играть.

— Музыку не едят.

— Музыкой дышат.

— А воздухом сыт не будешь.

Около нас крутились птицы, кошки и собаки — все чего-то хотели: то ли есть, то ли музыку играть…

— Так ты мне скажешь, зачем вся эта херня возникла?

— Ну, если настаиваешь… Была у Бога и Дьявола общая игрушка — прозрачный шарик, посередине разделенный диском. А игра заключалась в следующем: Бог делает — Дьявол переделывает. У кого лучше получится.

— Ага.

— Дьявол все время проигрывал, потому как Бог создавал быстро, а тот за ним не успевал. Вот он и решил сыграть ва-банк. Внушил одному человеку мысль, что на самом-то деле Земля не плоская, а круглая, а вокруг нее не твердые небеса, а целая бесконечная Вселенная. Человек призадумался — и шарик вывернулся наизнанку.

— Одной силой мысли? Вот это да!

— Тогда ж духовное было определяющим, это потом все наоборот стало. Шарик вывернулся наизнанку, Земля — круглая, вокруг нее — остальной материальный мир, а Бог с Дьяволом оказались внутри. Поэтому теперь у нас сознание — внутренняя особенность материи. И назад — никак.

— Значит, Вселенная возникла, потому что Дьявол захотел переиграть Бога?

— Значит, так.

— По ошибке, стало быть.

— Понравилась тебе сказка?

— Нет.

— Тогда сочини такую, чтобы понравилась.

— Я не хочу сочинять. Я знать хочу.

— Человек знает только то, что сам сочинил. А больше ничего знать нельзя. Бог-то ведь внутри, а не снаружи.

— Солипсист несчастный.

— Не выражайся… Захотел любить — придумал любимую. Захотел ненавидеть — придумал врага. Чего придумал, тем и живет.

— А если ничего не придумал?

— Тогда не живет.

— Я мыслю — значит, существую… А тебя самого-то устраивает притча, которую ты сочинил?

— Да у меня их много.

— Чего ж ты мне эту рассказал? Получше не нашлось?

— Прятаться ты любишь. Расскажу получше — спрячешься в нее. А в эту не захочешь.

— Вредный ты тип, дед.

Он поднялся со скамейки. Помолодел, стал выше ростом. И на кого-то очень похож… на меня, елки-палки!

А чего ж я хотел, беседуя с собственным зеркалом?