Карты судьбы
Шрифт:
– Гавань – не слишком богатое владение, потому у нас не такой уж большой выбор…
Гейджи встрепенулась.
– Неужели лорд Фэрик?
Леди Янга улыбнулась – одними глазами.
– Ну, ты еще не настолько допекла нас с отцом, чтобы мы выдали тебя за семидесятилетнего старика. Хотя, если подумать…
– Мама!
– Говорят, он уже плох, и если б ты осталась богатой вдовой…
– Мама! Отец, ну скажи ей!
Леди Янга повернулась к вошедшему мужу. Сказала серьезно:
– Я как раз расписывала ей преимущества союза с Фэриком.
Янгмаар хмыкнул.
– Я бы предпочел, чтобы он ее удочерил.
– Конечно-конечно, – подхватила Янга, – а потом бы явился законный наследник…
– Это мы уже проходили, – с легким смешком лорд опустился в кресло. – В нашем случае все вышло не так уж плохо.
Гейджи знала наизусть историю их женитьбы, рассказанную ей разными людьми и в разных вариациях, но всегда с одним и тем же концом: они жили долго и счастливо…
Янга вздохнула:
– Ну, раз вы оба отвергли единственного богатого кандидата, остается… – она протянула руку и взяла со стола свиток, не спеша разворачивать, – Гейджи следила за ним опасливо, как за ядовитой змеей. Судя по тому, что мать не передала свиток лорду, отец содержание уже знал. Устроился поудобнее, словно готовясь к долгому разговору.
– Итак, наша малышка их заинтересовала…
– Эти НОВЫЕ лорды, – сказала Янга церемонно, – просто счастливы породниться с агнорской ветвью твоей семьи…
– Хотя твой род гораздо древнее всех наших, вместе взятых…
Гейджи навострила уши – она впервые слышала о существовании материнской родни: до сих пор считалось, что Янга – найденыш, родства не помнящий, ставшая леди лишь благодаря удочерившему ее Агнору.
Янга легко взмахнула свитком.
– Вряд ли для них это что-то значит. Они ведь чужаки.
– Но на гербе у них все-таки дракон, – возразил Янгмаар.
Гейджи переводила взгляд с одного на другую. Мысли ее лихорадочно метались: новые лорды… чужаки… дракон…
– Ригерты!
Оба уставились на нее – дочь глядела на них с таким же изумлением.
– Вы хотите отдать меня Ригертам? – спросила Гейджи недоверчиво. – Пиратам Ригертам?
Янгмаар искоса глянул на жену.
– Ну… это было давно… еще до твоего рождения…
– Все это слухи, – продолжила Янга.
– …и они до сих пор ничем не доказаны, – закончил Янгмаар.
– А кто-нибудь пытался? – мрачно спросила Гейджи. Ее крепкая нижняя губа выпятилась вперед – как в детстве, когда девочка была чем-то недовольна. Мать склонила голову набок, приглядываясь внимательно. Сказала предостерегающе:
– Гей-джи!..
Янгмаар хмыкнул:
– Думаешь, твоя дочь не справится с какими-то там пиратами? Тем более – с остепенившимися. Да, Ригерт явился на побережье после войны, заняв осиротевшее владение. Да, мы не знаем, кем он был у себя на родине и откуда у него взялись деньги. Но здесь Ригерт показал себя с лучшей стороны. Возродил владение, дружен с соседями, женился на местной, наделал кучу сыновей… Ты приглянулась ему на осенней ярмарке, что доказывает его хороший вкус. Письмо составлено весьма учтиво, хотя не сказано, кого из своих сыновей он имеет в виду. – Он пытливо взглянул на Гейджи. – У тебя будет выбор.
– Может, лучше вернемся к старому Фэрику? – безнадежно пробурчала Гейджи. – Лежит себе в постели, никого не трогает…
Лорд Янгмаар широко улыбнулся:
– Молодой Ригерт тоже будет лежать с тобой в постели, вот только не могу обещать, что он тебя не тронет!
Жена наградила его неодобрительным взглядом и обратилась к дочери:
– Я позову посланника Ригертов. Ты сейчас же переоденешься и примешь его и его подарок учтиво и достойно.
– Так вы и вправду согласны? – воскликнула Гейджи. – Вы согласились, даже не видя своего будущего зятя?
– Подарок – только залог того, что разговор состоится. Встреча пройдет на празднике Середины лета. Ведь ты же хотела поехать в Хейм на состязание пловцов?
– Да, но… – Гейджи беспомощно закусила губу. Что она могла возразить? Замужество – удел каждой девушки, и горе той, кто не найдет себе мужа и не нарожает детей. Есть, конечно, женщины-воины и монахини… Но удел ни тех, ни других ее не привлекал. Как, впрочем, и тот, что уготовили ей родители и неведомые, внушающие опасения Ригерты…
– Слушай, дочь, – теперь Янгмаар был вполне серьезен. – Поверь, если хоть одно худое слово о Ригертах окажется правдой – тебя они не получат. А теперь…
– Иди переоденься и возвращайся поскорее, – закончила Янга. Помедлив, Гейджи встала и, упорно глядя в пол, вышла.
Родители переглянулись.
– Тебе не кажется, что она что-то задумала? – спросила леди Янга, едва за дочерью закрылась дверь.
Гейджи не поднимала глаз, чувствуя изучающий взгляд посланника. С такой миссией обычно отправляли одного из самых уважаемых людей рода. Пожилой седовласый мужчина держался уважительно, но уверенно, словно рассчитывал на немедленное согласие Владетелей Гавани. Впрочем, и их предложение о предварительном сговоре его не обескуражило. Послевоенные времена принесли и в эти окраинные земли новые, менее строгие обычаи. По его знаку юноша, молча стоявший у дверей во время всего разговора, поднес и поставил на стол довольно большую шкатулку. Гейджи нехотя посмотрела – резное черное дерево, работа мастеров Южного Сандера.
– Откройте, молодая госпожа, – предложили ей.
Гейджи неловко, остро ощущая взгляд посланника, стерегущий каждое ее движение, изучающий ее загорелые сильные руки, не знающие ни колец, ни браслетов, подняла тяжелую крышку. Взглянула – и вскинула глаза – почти с испугом:
– Куда мне столько?
Посланник улыбнулся снисходительно.
– Все это предназначено вам в дар, молодая госпожа. Возьмите все – или лишь то, что придется вам по душе.
Тяжелое ожерелье из старинных монет с профилями неведомых правителей и невиданных зверей. Шелковый прозрачный шарф с искусно вплетенной золотой нитью. Серебряный браслет, посверкивающий мелкими каплями серебра, словно чистый снег на солнце. Сеточка для волос, унизанная жемчугом – чудо, если она сможет удержать ее гриву… Костяной гребень с искусно вырезанной кошкой на ручке: крохотные глаза блеснули красным, когда она повернула гребень. Шахматная доска размером с мужскую ладонь – фигурки из янтаря стоили, вероятно, целое состояние. Гейджи невольно взглянула в сторону наблюдавшего за ней посланника – не слишком ли велика цена за помолвку, которая может и не состояться?
Посланник, похоже, в прошлой жизни был торговцем: уловив ее колебания, хоть и не поняв причины, произнес вкрадчиво:
– Ригерты – древний, известный в своей стране род. То, что сейчас видит молодая госпожа – лишь малая толика их богатств…
Пальцы Гейджи машинально сжали какую-то вещицу, вынутую из шкатулки. Она прямо взглянула в лицо посланника:
– Богатств – нажитых каким путем?
Гейджи скорее почувствовала, чем услышала, как зашипела за ее спиной леди Янга, но по-прежнему пристально смотрела на посланника. Тот выдержал паузу, не спуская с нее столь же пристального взгляда.