Чтение онлайн

Они вышли в космос и развили такую скорость, что стали сплющиваться, отчего скоро превратились в силуэты, гоняющиеся один за другим в черном и холодном безвоздушном пространстве. Изрядно устав, Кащей направился к Земле. Мур-Вей не отставал. Чтоб не загореться от трения о воздух, они вошли в атмосферу со скоростью даже меньше трехсот километров в час, и Мур-Вей почувствовал едкий запах нафталина, оставляемый Кащеем. Это, казалось бы, ничтожное обстоятельство весьма помогло волшебнику: Кащей сделался невидимкой, но Мур-Вей продолжал преследовать его по запаху. Боясь утерять злодея, он создал невесомость, и прозрачное облачко нафталинового духа стало густеть.

— Ф-фу! — воскликнул Кащей, вновь приобретая видимые формы. — Я задыхаюсь… Что ты сделал со мной? Почему я вишу вниз головой и будто плаваю, вместо того чтобы падать на землю?

— Внизу горы, — любезно пояснил Мур-Вей, — ты можешь ушибиться. Средоточие Зла и Дырявое Сито Надежды.

— Я — Бессмертный, — зло ответил Кащей, — и могу висеть здесь, пока ты не околеешь…

Мур-Вей хотел что-то сказать, но в нос ему залетел комар, волшебник чихнул, вытер глаза рукавом своего никогда не изнашивающегося халата, отвлекся, конечно, а огляделся — Кащея нет! Да еще на какое-то время Мур-Вей утерял обоняние и, разумеется, нафталинный след.

Он снизился и стал кружить над землей, точно коршун.

Чуткое ухо волшебника уловило знакомые и почему-то странно звучащие в этом мире безмолвия и одиночества звуки. Вскоре Мур-Вей увидел узкое ущелье, упирающееся в ступени мрачного деревянного дворца Кащея с двускатной прогнившей крышей. Дворец был окружен покосившимся забором, а единственный ход — ущелье преграждала массивная железная цепь, наглухо закрепленная в скалах. На вершинах скал великаны били молотами в гигантские наковальни, наполняя ущелье угрюмым звоном. Мур-Вей вспомнил древнее поверье: такие звуки придают цепям прочность. Скалистые дикие горы вокруг сбились в кучу, точно стадо овец, лишившееся вожака. Их лесистые склоны неясно темнели в сероватом тумане, а голые вершины касались темно-голубого неба, в котором как бы растворялись зеленовато-золотистые лучи холодного заходящего солнца. Подножий гор не видно — они словно ушли на дно белого облачного моря, простирающегося от горизонта до горизонта. Панорама, раскинувшаяся перед Мур-Веем, успокаивала глаз мягкостью красок и в то же время волновала резкостью очертаний зубчатых хребтов и полным безлюдьем. В небе не видно ни самолета, ни вертолета, в горах нет дорог, нет вообще признаков, что в этих местах когда-либо был человек.

Дворец Кащея, куда попали Егор и Елочка, состоял из множества заброшенных комнат почти без обстановки. И везде высокие, на редкость узкие двери. Все грязное и ветхое. Деревянные полы прогибаются, стены покрыты давней плесенью, в углах махровая от пыли паутина. И ни одной живой души, если не считать нескольких летучих мышей, которые висели вниз головами, вцепившись острыми коготками в потолочные балки.

Подойдя к окну, дети определили, что находятся на третьем этаже. По скрипучей лестнице спустились вниз. Двор был окружен высоким бревенчатым забором. Наверху — два ряда поржавевшей колючей проволоки. А еще выше — белые, застывшие от старости облака. В правом углу двора Егора и Елочку привлекло несуразное низкое строение: сарай не сарай, навес не навес. Лишь подойдя поближе, они убедились, что это все-таки навес над широким колодцем. Сруб над устьем колодца был покрыт металлической решеткой, и что, пожалуй, самое невероятное, — с решетки беспрестанно срывались… черные снежинки и медленно падали на дно колодца. Создавалось такое впечатление, будто снежинки эти появлялись прямо из решетки.

Егор и Елочка наклонились над ней, чтобы…

— Интересно? — раздался над ними противный скрипучий голос.

Дети прижались друг к другу и глянули вверх. Под крышей навеса распласталась большущая летучая мышь с размахом крыльев метра в два, а то и больше! Глаза ее остро блестели.

— Еще два пленника Кащея, — проворчала Летучая Мышь. — Теперь-то уж вам не выйти из его дворца никогда.

— Вы просто пугаете нас, сударыня, — сказала Елочка.

— Отнюдь, — ответила «сударыня» (так в старину обращались к женщине).

— А раньше у нас была надежда? — спросил Егор.

— Если бы вы не видели этого колодца — да.

— Но что здесь особенного? — спросила Елочка.

— Ты первая, кто вежливо разговаривает со мной, даже называешь меня «сударыня», поэтому я объясню, в чем дело. Видела черный снег? Это время. Кащеево время. Мелкая морось — секунды, снежинки — минуты, а крупные хлопья — часы… Они тают и превращаются в жидкость, которую пьет мой хозяин и тем продлевает себе жизнь.

— Откуда же берется такой снег? — спросил Егор.

— Многие люди не ценят своего времени, — объяснила Летучая Мышь. — Либо ничего не делают полезного для себя и других, либо делают, но плохо, и тоже зря тратят время. Это время и называется Кащеевым. Хозяин собирает его в этом колодце. А чтобы оно не иссякало, он недавно придумал подкармливать людей волшебными семечками… И все же я наблюдаю и вижу: воды в колодце становится все меньше и меньше…

— Волшебными семечками?

— Да. Посмотри направо… Видишь подсолнух? Хозяин поливает его этой водой, и он дает самые необыкновенные и коварные семечки на свете!

— Благодарю вас, сударыня, — сказала Елочка, и они с Егором вышли из-под навеса. Убедившись, что никто за ними не наблюдает, они устремились к подсолнуху. Острой щепой Егор разрыхлил вокруг него землю, затем они взялись крепко за стебель и, поднатужась, выдернули. Пооборвали корни, разломали на кусочки колючую шляпку подсолнуха, в которой еще сохранилась половина семечек, и бросили в мусорный ящик, закидав сверху листьями.

Возвратившись в дом, Егор и Елочка долго бродили по узким и длинным коридорам, заглядывали в пустые комнаты.

— Когда-то здесь все же было много людей, — предположил Егор. — Ведь трехэтажный дом не нужен одному…

— Конечно, — шепотом согласилась Елочка. — Он пережил всех своих родичей и друзей.

— А теперь злится в одиночестве… А тут что?

Комната, куда они вошли, имела два окна. Под одним из них стояла кровать, а в углу — громадный, окованный железом сундук. Голые обшарпанные стены. Единственное украшение — длинная, во всю стену, полоса бумаги с крупными неровными буквами:

— Дурацкий лозунг, — удивился Егор. — Ведь волшебники и болеют оттого, что не имеют образования, а этот…

— Ты что, до сих пор не догадался? — перебила его Елочка. — Ведь его бессмертие — в людской глупости или неумении. А когда люди всему научатся и перестанут попусту тратить время, Кащею придет конец!

— Ух ты! — воскликнул Егор. — Выходит, он самый страшный тип. А это что?..

Ниже лозунга, на обычном уровне — водопроводный кран над грязной, поржавевшей раковиной. Егор повернул колесико влево, и из крана полилась… черная вода! Друзья многозначительно переглянулись.