Чтение онлайн

“ Да, ” выдохнула она. — Все время.

Я повалил ее на кровать, одним быстрым движением сорвал галстук, затем завел ее запястья за голову и связал их вместе.

“Ч-что ты делаешь? В ее глазах промелькнул страх, и что-то сжалось у меня в груди.

Я опустил голову и остановился в дюйме от ее рта. Мои губы коснулись ее губ, когда я сказал: “Я хочу доставлять тебе удовольствие, пока ты не попросишь меня остановиться”. Запечатлеваю нежный поцелуй на ее губах. — Хочешь, я тебя развяжу?

На ее лице отразилась смесь трепета и предвкушения. Она покачала головой в ответ, и я захватил ее рот в еще одном глубоком поцелуе. Затем я провел губами по ее щеке.

“ Моя храбрая женщина, ” пробормотал я в ее нежную кожу. От ее силы мне захотелось ударить себя кулаком в грудь от гордости. “ Если ты захочешь, чтобы я остановился в любой момент, ” прохрипел я ей в ухо. — Просто скажи мне, и я остановлюсь.

Я двинулся вниз по ее шее, пробуя ее кожу на вкус, покусывая и оставляя отметины. Я хотел пометить ее, чтобы весь мир знал, что она моя. Добравшись до ее груди, я пососал ее соски, затем нежно прикусил их, и громкий стон сорвался с ее губ.

“Хантер”, - умоляла она. “Мне нужно… Мне нужно…”

Ее спина выгнулась над кроватью, запястья натянули повязку.

“ Скажи мне, ” простонала я. — Скажи мне, что тебе нужно, и это твое.

Я потянул ее сосок зубами, одновременно вводя в нее палец. Боже Милостивый, она такая тугая. Тугой и промокший.

Я проложил поцелуями дорожку вниз по ее мягкому животу, пробуя на вкус ее кожу, когда протолкнул палец глубже в нее, прежде чем вытащить его, а затем толкнулся снова.

— Бабочка, скажи мне, что тебе нужно.

“ Пожалуйста, ” простонала она. — Мне нужно кончить.

Я подняла голову, и эти великолепные голубые глаза засияли неподдельным желанием. Это было самое прекрасное, что я когда-либо видела.

— Так и будет, ” пообещал я, опуская голову и глубоко вдыхая. Ее сладкий запах вызывал привыкание. Я нежно провел зубами по ее клитору, затем пососал его, и Айне взбрыкнула. Я лакал ее соки, пока она терлась о мое лицо, ее движения были отрывистыми и неистовыми.

“Пожалуйста, пожалуйста”, - пела она. “О, мой гребаный бог. Да!”

Ее умоляющие стоны становились все громче, а движения отчаянными, по мере того как я продолжал ласкать ее. Я прижал большой палец к ее клитору и просунул его внутрь, попав в ее точку.

— Кончай за мной, — потребовала я хриплым голосом.

Резкий крик сорвался с ее губ, и ее тело выгнулось дугой на кровати, дрожа подо мной. Зрелище ее оргазма было самым прекрасным, что я когда-либо видел.

Выпуклость в моих штанах была такой твердой, что причиняла чертовски сильную боль. Я развязал ее и мягко потер запястья своими грубыми ладонями. Она лежала сытая и расслабленная на кровати. Я хотел погрузиться в нее и трахать до беспамятства. Оказалось, проповедь моего дедушки проникла глубже, чем я думал. Наша первая брачная ночь была занятием любовью, а не трахом.

“Хантер”, - тихо позвала она. “Я… я хочу, чтобы ты…”

Ее голос дрогнул. Боже, она не могла знать, как сильно я ее хотел. Мой член был мраморно твердым.

Моя рука сжала ее затылок, и я притянул ее ближе к себе. “ Я хочу погрузиться в твое тугое влагалище, ” простонал я. Привлекательный румянец окрасил ее щеки. — Но сначала я собираюсь поклоняться тебе.

Я резко завладел ее ртом, теряя все свои чувства от ее сладости. Эта женщина лишила меня всего — моего контроля, моего разума, моей жестокости.

Ее губы прошлись по моей щеке, ногти впились в кожу. Я втянул воздух, балансируя на грани самоконтроля. Ее голод по мне утолял мой собственный.

Я отчаянно нуждался в ней.

Глава Тридцатьшестая

AINE

Я

заснула, положив голову ему на грудь, слушая биение его сердца и его пальцы, ласкающие мою спину. С каждым сильным ударом сердца я все глубже и глубже погружалась в сны, где не чувствовала ничего, кроме него.

И воспоминания, погребенные в тумане.

“Просто скажи слово, и ее пытка закончится”. Я возненавидела его насмешливый голос. Его угрожающую гримасу. Его угрожающую жестокость. Я никогда не ненавидела, но то, что я чувствовала с тех пор, как эти люди овладели мной, было чистой ненавистью. Огонь горел в моих легких, гнев душил меня. “Просто”. Толчок. “Один”. Толчок. “Слово”.

Мое тело тряслось. Школьная форма, которую я носила, когда меня похитили, была грязной. Пятна крови. Грязь. Жидкости. Этому больному мужчине нравилось размазывать свою сперму по моей одежде после того, как он покончил с ней.

Они. Женщины. Бедняги. Если бы только я не был таким трусом. Я должен спасти их. Скажи the слово.

Желчь в моем горле смешалась с яростью и ободрала горло. Так сильно, что я почувствовал вкус крови.

Я ненавидела мужчин. Они были грязными, отвратительными животными. Все мое тело болело, глаза жгло, но я больше не чувствовала слез.

Только кровь. В моих ноздрях. Во рту. На моем языке. Пульсирует в моем мозгу.

“ Н- не п-плачь. Хныкающий, прерывистый шепот женщины пробился сквозь туман ненависти. Ее тело дергалось с каждым стоном и толчком, в то время как мое тело дрожало, как лист на ветру. Я не осознавал, что плачу. Этого было так много; это стало естественным, как дыхание. Ее черные волосы волочились по грязному полу, единственная щека, которую я видел, распухла, на ней был фиолетовый синяк и уродливая глубокая рана. — Я… это, — ее тело дергалось с каждым грубым ударом, — … хорошо.