Чтение онлайн

— Что ты сказал про отца? — выкрикнул Магнус, сжимая рукоять кинжала на поясе.

— Твой отец ушел на небеса боле четырех годов назад, — спокойно ответил старик.

Ката покачнулась снова и начала падать. Все вокруг ахнули, заволновались. Светислав подхватил девушку и понес ее, раздвигая толпу. За ним побежали девки-прислужницы и нянюшка, громко охая и заливаясь слезами. Магнус повернулся к ней, лицо его было каменным, а в глазах стояли слезы. Когда он подошел, Маша не удержалась, и обняла юного сына конунга. Никто не обратил на это внимания, все выкрикивали старику вопросы. Маша чувствовала, как четырнадцатилетний мальчишка тяжело дышит, сдерживая рыдания. Она поглаживала его по спине и бормотала "Все будет хорошо!".

Старик не захотел больше предсказывать. Вместо того он взял гусли, провел по струнам и хотел запеть, как вдруг к нему обратилась сама княгиня. Все вокруг замолчали.

— Скажи, старик, — спросила княгиня Ирина, — какое будущее ждет моих детей?

— Твои дети, княгиня, прославят тебя, и князя, и весь ваш род, — ответил старик, — да ты и сама это знаешь. Сыновья твои будут сильными и справедливыми правителями, а дочери — достойными своих мужей. Про одну только скажу, ту, которая еще долго будет рядом с тобой. Придет срок, и она станет великой правительницей, даже сильнее тебя. О ней станут слагать песни. И на долгие века прославит она свой род! Больше мне тебе нечего сказать.

Старик снова запел неразборчиво, показывая, что прием окончен. Маша разжала руки, выпуская Магнуса. Парень почти пришел в себя, на лице снова проступил румянец.

— Идем, — позвал он Машу, — с нами поедешь. Светозар, возьми на седло!

Возвращались молча. Чувствовалось напряжение, Магнус ехал впереди, Маша видела его натянуто-прямую спину и только могла догадываться, что сейчас переживает четырнадцатилетний подросток. Весть о смерти отца была вдвойне тяжелой, потому что никто не ждал такого удара. В детинце спешились. Светозар поглядывал на юного княжича, было видно, что он волнуется за подопечного. Магнус, не оборачиваясь, направился в сторону кремля, Светислав за ним, махнув брату, чтобы проводил Машу.

Оказалось, они шли в одну сторону. Маша со Светозаром нагнали Магнуса у двери в покои Каты. Магнус вошел к сестре, девки-служанки с поклонами разбежались. Каты в светлице не было. Маша с недоумением осмотрелась, но Магнус сразу понял, где надо искать. Она была в молельне. Маша первый раз переступала порог этой комнаты. Пахло воском и еще чем-то, чем обычно пахнет в церквях. Маша бывала изредка, правда совсем в этом не разбиралась, а ходила скорее из любопытства.

Ката стояла на коленях у большой иконы и истово клала поклоны. Она услышала, что в молельню вошли, но не оглянулась, а продолжила бормотать. Магнус подошел, склонил голову, перекрестился. Ката, видимо, закончила, потому что опустила руки, но продолжила сидеть на полу. Магнус легко поднял ее, сестра хоть и была старше почти на два года, но он был гораздо крепче и выше девушки.

— Пойдем, — сказал брат, и повел ее из душной молельни.

Маше хотелось чем-то помочь, но она интуитивно понимала, что сейчас эти двое поддерживают друг друга, и никто им не нужен. Они вернулись в светлицу. Магнус отвел сестру к постели, уложил ее, сел рядом. Он взял Кату за руку и начал что-то тихо говорить на непонятном Маше языке. Ката отвечала, потом начала плакать.

Маша почувствовала прикосновение к локтю — Светозар глазами указал на дверь.

— Пойдем, — позвал он за дверью, и Маша послушно пошла за молодым человеком. Они прошли по сеням, поднялись по деревянной лестнице и вышли на открытое пространство, похожее на балкон. Маша ахнула — отсюда открывался чудесный вид.

— Что это за место? — повернулась она к Светозару.

— Златоверхий теремок, — ответил Светозар, — а вон там — Смотрильная башня.

Они прошли в башню, резные окна которой были украшены цветным стеклом. Все это выглядело не просто восхитительно — в первый раз Маша ощутила себя как в сказке.

— Это их любимое место, — произнес Светозар. Он встал у Маши за спиной, и теперь закрывал ее от сквозняка, продувавшего из одного окна в другое, — отсюда видно воду.

Маша посмотрела туда, куда указывал Светозар — и правда, как на ладони видна была река, и колыхавшиеся на ней кораблики.

— Когда они приехали, — говорил Светозар, — нам с братом было по двенадцать лет. Мы только и делали, что дрались, то между собой, то с детскими. Готовились стать гриднями, наедали жирок, да присматривались к девкам. А тут они. Князь сам просил отца, чтобы отдал нас в услужение именитому гостю, мол будут товарищи. А Магнусу тогда было всего-то четыре года, и он ревел по ночам и мочился в постель. Мы со Светиславом приняли это как наказание, батюшка часто бранился на нас, что бестолковы и в военных науках не усердны. А тут мальчишка этот. И стали мы няньками, целыми днями с ним. А он и по-нашему-то не разумел, лопотал что-то на своем, непонятно. Мы уж отчаялись, хотели в ноги князю упасть, чтобы освободил, а тут она…

— Ката? — поняла Маша без слов. Светозар кивнул.

— Такая разумная девка оказалась! Ее сначала на женскую половину отправили, мамкам-нянькам поручили, а она сбежала, разыскала брата и поселилась с ним в гриднице! Среди мужчин — девчонка! Уж ее гнали, а она не уходит! Ну и оставили, жалко стало их, они как лоза друг за друга цеплялись. Ката быстро говорить выучилась, стала брату помогать, он с ней лучше стал соображать. Потом, правда, что-то она ему сказала, когда ему шесть исполнилось, и ушла, стала на женской половине жить. А Магнус в рост пошел, нам полегче стало. Покрестили их, и совсем наши стали, только что между собой лопотали на своем. Когда Ката хворала, никто не верил, что встанет. Думали все, помрет. Один Магнус верил, сидел рядом с ней, она не ела, и он не ел. Заставил, уговорил ее вернуться с того света, а то бы обоих похоронили, он себя совсем заморил.

Маша слушала, как рассказывает парень об этих странных детях, и поражалась, с какой любовью он говорит о них.

— И что теперь будет? — спросила она тихо.

— Если не соврал старик, — ответил Светозар, — то Магнус наш стал королем, а значит плыть ему в родные края.

— А Ката?

— Она брата не оставит, — задумчиво сказал Светозар.

Они еще постояли на галерее, потом спустились обратно. Светозар взял Машу за руку, чтобы она не упала в темных переходах, и уверенно вел, сильным толчком ладони открывая двери. У входа в светлицу он остановился. Маша, не ожидавшая такой резкой остановки, врезалась со всего размаху в мужчину.

— Сделай свое дело, как вы, женщины, умеете, — попросил Светозар, — утешь, пожалей ее, поплачь рядом. Тяжело ей, боится она, и за отца и за брата.

Но в светлице ни Каты ни Магнуса не было. Светозар переменился в лице, оставил растерянную Машу и вышел в двери. Когда дверь скрипнула, Маша обернулась — это была Умила.

— Княжну Катерину Владимировну с княжичем княгиня к себе призвала, — сообщила она.

Очевидно, для серьезного разговора, догадалась Маша.

Ожидание было невыносимым, и когда Ката, наконец, вернулась, заплаканная, в сопровождении нянюшки и служанок, Маша не удержалась и сорвалась навстречу.