Чтение онлайн

– А что тебя сюда тянет? Тут же опасно, - спрашиваю, расстилая свой "спальный мешок" - плащ.

– Тут - свобода, - Ростик лег на спину и заложил руки за голову, - есть только ты - и небо. Только ты - и смерть.

Понятно. Местная разновидность адреналиновых маньяков. У нас тоже - "друга в горы тяни".

– Погоди, этот Дух тут уже давно. Они с отцом Пятого не успели потолковать?

– Нет. Лес - большой. Много мест соблазнительных. Неисследованных. А тут... Место тут тихое. Скучное. И пустое. Тут безопасно - тут давно уже всё выгребли, что было, - Егерь усмехнулся, - как отсюда мы подсвечник подвесной волокли - умора! Там вон валялся. Подсвечник огромный, как телега. Целое войско Гора сюда пригонял. Теперь в его замке висит.

– Ага, видел. Под потолком. Только свечей в нём нет.

– Его поднимать-опускать - умучаешься. А лазать к нему свечи менять - тоже морока. Просто висит. Зато, если в зал зайдёт Нечисть - все увидят. Корёжить её будет.

– Да кто ж Нечисть в этот зал пустит?

– Нечисть, бывает, и - не заметишь. Последователи Тьмы вообще от нас с тобой - ничем он отличаются. Пока их не освятишь. Или вот такой булавой, как у тебя, не приложишь. Хорошая задумка. Клем придумал? Тот ещё хитровыдумщик. Против Нежити - самое то.

– Ты Силу Света видишь?

– Конечно. И Скверну - тоже. Без этого в Егерях - делать нечего.

– Ты мог Клириком стать.

– Что я там забыл? По подсвечникам лазать, воск собирать?

– А я - не вижу. Палица и палица. Ничем не отличается от простой, стальной. Только, будто латуни - подлили в сплав. Немного, крапинки будто, нерастворившиеся. Хотя, так оно и было - мы гильзы туда же вплавили.

Егерь смеётся:

– А говоришь - не видишь! Погоди, Нечисть рядом будет - ярче станет. Или не станет. Да и лучше, что не фонит. Не манит Тварей. Если честно - я тоже не вижу в палице ничего. Знал заранее.

И перешёл на совсем тихий шёпот:

– Это из того самострела, каким ты Лича Последнего... гм, упокоил? Там - Кровь Старца?

Пожимаю плечами. Никто тут ничего не знает. Никто. И ничего. Сплошная конспирация. В этой деревне с сильно развитым сарафанным телеграфом.

– Может попробовать булавой этой Духа упокоить?

– Зачем? Хороший Дух. Колыбельную споёт. Без него - скучно будет. Давай спать, завтра придётся от Бродяг бегать.

Мне приснился призрак. Он был похож на сотканную из сигаретного дыма голограмму. Он всё о чём-то ныл и ныл. Выл и выл. Пока в голове моей не щёлкнуло, и я не разобрал:

– Упокой меня. Упокой меня. Отпусти меня.

– Я тебя не держу, - отвечаю.

– Упокой меня.

– Я не умею.

– Умеешь. Вспоминай.

И так - всю ночь.

*****

А утром оказалось, что кругом - полно Бродяг. Десятки. Повсюду. Неспешно они ковыляли по округе, старательно не заходя в круг белых столбов и обломков. Этакая толпа скелетов, потерявшая ключи от загробной жизни. И теперь они ищут эти ключи в снегу.

– Они нас не видят?
– шёпотом спросил я.

– Чуют, но фон камней засветляет, - отвечает Ростик, - плохо. Сколько будем куковать?

– Может, пробиться?
– предложил Сом.

– Как они бегать умеют - забыл?
– спросил его Ростик, - или ты всех перебить попытаешься? Ждём. Может - уйдут. Вот, блин, застряли мы!

– Значит, будем спать, - говорит один из воинов, обратно закутываясь в одеяло и накрываясь плащом.

– А мне всю ночь призрак снился, - говорю я, вздыхая, - пристал - упокой, да упокой! Прямо спать ложиться - не хочется. Опять, боюсь, пристанет. Плохой сон.

– Бывает, - вздыхает Сом, - Как чего-то слишком много перепадёт на твою долю - так потом и сниться, и сниться... Я один раз, по молодости ещё, натворил дел, так отец меня посадил - стрелы точить. Целыми днями, неделю. От светла до темна. Мне они потом - две ночи снились.

– А потом?

– А потом - повзрослел, стали бабы сниться. Уж и не знаю - что хуже, - вздохнул Сом.

Тихий смех вокруг.

– Тоже две ночи подряд "точил"?
– усмехнулся Ростик.

– Было такое. Женил меня батя на дочери друга. Страшная - как кошмар ночной. И ненасытная, как одержимая! Так - и днём и ночью! И днём и ночью! Сбежал я в Пограничье от них!

И грянул дружный ржачь. Лошади испугались, прыгают, а Бродяги - всё ключи ищут. Странно.

– Не слышат они, - говорит Ростик, - если бы ещё и не чуяли ничего! Нюх у них - лучше ищеек. Только до сих пор не пойму - чем они нюхают.

– А чем видят? Глаз - тоже нет. Там что-то другое в глазницах. Может - Скверна им даёт видеть и чуять?

– Не знаю. Некроманты когда скелетов поднимают - не используют Скверну. А точно такие же получаются, - говорит Сом.

– Откуда знаешь?
– удивился Ростик, - Не слышал я о Некромантах после Потопа.

– Знаю. Появились Бродяги совсем без Скверны. Подняты... или переподчинены Некромантом. Тихие, на людей не кидаются. Потерянные какие-то. Очень удивили они всех. Копают лопатами целые овраги. Как заведённые. На людей совсем внимания не обращают. Их только поначалу истребляли, а потом - привыкли. Роют себе и роют. Зла не делают. Так вот! Это вы тут из этого Леса нос не кажите, а в Мире много что изменилось.

– Тоже мне, знаток Мира нашёлся! В Зале Совета небось услыхал, пока у дверей столб изображал, теперь знатока тут корчишь. А господа не говорили, часом, кто же такой умелец их всех поднял и копать заставил?

– Да кто знает? Бродяги, что не бродят, с Магией Смерти, но без Скверны и Тьмы - есть, а Некроманта ещё не нашли.

– Я думал - Магия Смерти и есть Тьма, - говорю я.

– Нет, - отмахнулся Ростик, - эти церковники совсем всё перемешали в вопросах магии. Была бы их власть - вообще всех Одарённых бы пожгли, что их балахоны не носят. Всех одним гребнем причесать хотят. Своим гребнем. У них и Гора - кость поперёк горла, как полукровка-полудемон.

– Язык-то - прикуси, - цыкнул Сом.