Катерина
Шрифт:
Отец Михаил отслужил с ним молебен,
Чтоб место в раю получила душа.
Глаза его были блаженно прикрыты,
Улыбка таилась в устах в уголка,
Лицо его было спокойно, открыто,
Иконка лежала златая в руках.
Далек старый князь был от этого мира
Готовился к входу он в сладостный плен
Витали по комнате нотки эфира,
Не спутать ни с чем, аромат этот – тлен.
Отец Михаил окрестился повторно,
Зажег у больного кровати свечу,
Не дал заглянуть, дернув штору проворно,
В холодную комнату солнца лучу.
Царил полумрак, занавешены окна,
Камин не топили, промозгло внутри,
Сжимала Катюша платочек весь мокрый,
От слез, что стирала тайком. У двери
Она простояла тихонько всю службу
Молилась за князя, за Мэри, за слуг,
И пусть с ее светлостью вовсе не дружит,
Но кроме нее у Кати нет подруг.
Не знала Катюша родительской ласки,
И князь лишь Авлонский сиротку принял,
Но он умирал, скоро кончится сказка.
Отец Михаил Катерину обнял.
– Не долго осталось Василию князю,
Уж ангелы в небе над домом кружат», -
Подал Катерине платочек из бязи,
Увидел, как плечи девичьи дрожат.
Быть может не время и место, Но слушай, –
Сказал очень тихо над Катей склонясь,
– Коль ты не найдешь себе в скорости мужа,
Ко мне приходи, ничего не боясь.
Сестрица моя, помогает в приходе,
Но все же работы хватает с лихвой,
Пора мне подумать уже и о роде,
Тебя попрошу стать моею женой.
Застыла Катюша от слов его резких,
Такого никак не могла ожидать
Отца Михаила под купола блеском
Привыкла Наставником Божьим считать.
С трудом вырываясь из тесных объятий,
Лицом повернулась молчанье храня,
Кати улыбнулась без доли симпатий,
В душе проклиная Отца и браня.
– Отец Михаил, вас прошу не серчайте,
Но сил больше нет у больного стоять,
Простите, пойду я. Прощайте. Прощайте!
Кати поспешила скорее сбежать.
– 4-
Катюша стояла молчком у окошка,
Лишь бешено сердце стучало в груди,
К стеклу прикоснулась горячей ладошкой:
– О Господи, Боже, прошу, помоги!
Одними губами шептала, чуть слышно,
Скрываясь от слуг вездесущих Мари.
А дождика капли стучали по крыше.
На улице в парке зажгли фонари.
Смеркалось стремительно. Близится ужин,
На нем непременно ей нужно предстать.
Отец будет там. Только он ей не нужен -
Женой не желает она его стать.
По возрасту князю был старому равный,
Слегка лысоват, круглощек, мягкотел,
Фигура его была плотной и справной,
И бороду длинную Отче имел.
Катюша мечтала о принце, не меньше,
Блондине на сильном могучем коне,
О жизни счастливой совместной в дальнейшем,
Стихах о любви с ним при полной луне.
Но Отче церковный был ей неприятен,
Мужчину она не увидела в нем,
Казалось, что Отче – слегка неопрятен,
И ряса его вся пропахла конем.
Что делать ей дальше, Катюша не знала,
В отчаянии сердце горело огнем.
И к Матери Божьей в слезах вся взывала,
Просила о помощи в деле своем.
Но было спокойным бездонное небо,
Багряный вдали занимался закат.
Прошел этот день, он как будто и не был.
Кати посмотрела в темнеющий сад.
Коней погоняя кнутом, ловкий кучер
На черной карете легко восседал,
И в сумрачном парке как темная туча,
К парадному входу он тройку подал.
С кареты спустился мужчина невзрачный,
В дорожного кутаясь полы плаща.
Лицо его было угрюмым и мрачным,
Прислуга склонилась пред ним трепеща.
Вечернего гостя, Катюша не знала,
Подумала – это не праздный визит,
Себя оглядела – все платье измяла,
Поежилась зябко – от окон сквозит.
Вздохнула тихонько, утерла слезинки,
Ей нужно в порядок себя привести,
Сменить срочно платье и эти ботинки,
Приличный вид леди скорей обрести.
К себе поскорее уйти поспешила,
Осталось до ужина лишь пол часа,
Пусть встреча с Отцом ее очень страшила,
Но новое платье творит чудеса.
Василий Петрович не даром старался,
С Парижа учителя выписал ей,
Он ей даже как-то открыто признался,
Что любит ее всех сильнее детей.
Названного гостя пусть Мэри встречает,
Такая обязанность ей вменена.
Мари не удержится, может уж к чаю
Расскажет ей все. Вот такая она.
– 5-
Натоплено жарко в просторной гостиной,
Княгиня понуро стоит у окна,
Имеет вид скорбный, немного невинный,
Но в комнате Мэри совсем не одна.
Лицом повернувшись к большому камину,
Стоит старый Отче и смотрит в очаг,
Укрыта от взора лица половина.
На полке каминной – одна лишь свеча.
Кругом полумрак, по углам ползут тени,
В окно заглянула тихонько луна,