Чтение онлайн

Тайто оперативно переводил и, с каждым его словом, на бородатых мордах все больше проступала искренняя детская обида.

«Ай-ай, какие неженки. Вы еще поплачьте…» — мыкнул я про себя и продолжил нагнетать:

— Все уже забыли о тех временах, когда айны были великим народом и гоняли пинками косоглазых обезьян. Но я дам вам шанс искупить свою вину. Вы станете великими воинами, у вас будет все: красивые и покорные женщины, богатство и море огненной воды… — я понял, что с «огненной водой» слегка переборщил, но останавливаться не собирался. — Враги будут дрожать, а предки будут улыбаться вам. Идите и убейте косоглазых тварей, вырежьте им сердца, вырвите потроха и сожрите печень!!! Пролейте море крови! Вы вернете народу айнов славу!!!

К концу речи, бородачи едва сдерживали себя. Мирное и слегка флегматичное выражение на добродушных рожах, сменилось кровожадной гримасой, а в глазах запылал свирепый огонь.

— Вот так гораздо лучше… — буркнул я, закончив «проповедь». — Ничего, только злей будете…

Еще раз объяснив диспозицию, сам развел личный состав по местам, а потом выбрал позицию и себе.

Ну что… теперь главное, чтобы косоглазые не выбрали другой маршрут, а дальше… дальше посмотрим.

Рассчитывал, что японцы появятся не раньше, чем через пару часов, но только залег, как в зарослях папоротника показались фуражки с красными околышами. Впереди топал плюгавый мужичек в кухлянке, позади него, растянувшись на пару десятков метров, колонной по одному шли солдаты. Офицер на небольшой косматой лошадке ехал сбоку строя.

Мушка винтовки прогулялась по солдатам и устроилась у него на груди. Но немного поразмыслив, я прицелился в проводника. До офицера дело еще дойдет.

Палец выбрал свободный ход спускового крючка…

Приклад легонько толкнул плечо.

Стеганул хлесткий негромкий выстрел.

Из головы гиляка выплеснулись темные ошметки, а солдат за ним ухватился обеими руками за солнечное сплетение и стал медленно оседать на землю.

Не успел я передернуть затвор, как с правой стороны распадка, из густого подлеска, бабахнул жиденький нестройный залп.

Честно говоря, меня слегка беспокоила меткость айнов. Нет, из своих фузей, скорее всего, косматые палят на загляденье, так сказать — белку в глаз бьют, но стрелять из незнакомого оружия — это не совсем одно и то же.

Но, как очень скоро выяснилось, сомневался зря — умерло ровно шесть японских солдат.

На удивление японцы очень быстро пришли в себя — мигом залегли и начали отвечать, безошибочно определив с какой стороны стреляют.

Меня проигнорировали, впрочем, я специально сосредоточил айнов в одном месте, с фланга, и приказал стрелять залпами, чтобы они как раз отвлекли на себя непрошенных гостей. Сам же занял позицию в стороне, во фронт к японцам.

Второй залп бородачей был менее результативным; наглухо завалили всего двух косоглазых, а третий рухнул в траву и быстро суча одной ногой, пополз в сторону, за камень.

Но и это не принесло паники.

Прозвучала команда, японцы перебежками начали наступать на позиции айнов. Бодро и в неплохом темпе, видимо солдаты попались хорошо вымуштрованные или с боевым опытом. Да командир отряда не терялся, командовал уверенно и грамотно.

— Хватит, откомандовался… — Я злорадно ухмыльнулся и вышиб браво гарцующего офицерика из седла, а вторым выстрелом всадил пулю в спину раненому, спрятавшемуся за большим валуном.

Стрелял на автомате, почти не целился, руки сами делали свое дело. Четко, хладнокровно и расчетливо. Сначала даже удивился такому мастерству, но потом вспомнил, что штабс-капитан Любич, то есть я, по-настоящему умел и любил только одно дело — это стрелять.

Прицельно добить магазин не удалось — японцы скрыли в подлеске и с моей позиции их уже не было видно.

Впрочем, первоначальный замысел как раз учитывал подобный поворот. Айны, сделав пару залпов, должны были рассредоточиться и решительно отступить, выманивая на себя япошек. Тем самым, позволяя зайти мне непрошенным гостям в тыл.

— Ну что же, штабс-капитан, пора поработать… — я отложил Арисаку и взялся за маузер, передернул затвор, перекинул пистолет на ремне через плечо, потом вытащил из-за пояса томагавк.

Как только ладонь взялась за обтянутую кожей рукоять, нахлынула горячая волна.

По телу пробежал электрический разряд, в висках застучала кровь, а сердце забухало в предвкушении…

В предвкушении крови.

Разом слетел налет цивилизованности, осталась только дикое и яростное желание убивать.

И это состояние мне очень понравилось, я словно стал самим собой. Не штабс-капитаном Любичем Александром Христиановичем, а кем-то гораздо более древним, свирепым и жестоким существом. Для которого единственная цель в жизни — это убивать своих врагов и властвовать.

— Кровь господня!.. — свирепый рык вырвался из груди сам по себе, я быстро спустился по каменистой осыпи и побежал по широкой дуге, заходя японцам в тыл.

Наконец, в зарослях лимонника показались обтянутые полинявшими гимнастерками спины. Двое солдат, почти не целясь, на ходу посылали пулю за пулей куда-то вперед себя.

Я взял правее, замедлился, а потом, разом с очередными выстрелами, рывком метнулся вперед.

Резкий мах!

Клинок томагавка с влажным хрустом перечеркивает бритый затылок.

Второй солдат начал разворачиваться, но я на ходу сбил его плечом на землю и скупым расчетливым ударом всадил топор в голову. Череп лопнул как яйцо, японец дернулся всем телом и забился в мелких частых конвульсиях.

Я сразу же откатился в сторону, выждал мгновение, вскочил и понесся на звуки стрельбы.

Продрался сквозь кусты, выскочил на полянку и тут же, чуть ли не в лицо, навстречу бабахнули выстрелы.

Каким-то чудом успел нырнуть за ствол кривой лиственницы, сразу же выскочил из-за нее, и в прыжке рубанул по лицу солдата, лихорадочно пытающегося вставить обойму в магазин свой винтовки.

Резкая смена направления, еще раз, рывок, томагавк сбивает винтовку с прицела и обратным движением, с хрустом впивается в ключицу втором японцу.

Рядом с виском противно взвизгнула пуля.