Чтение онлайн

Мы надеемся, что читатель не сочтет эти слова слишком суровыми. — О! — ответила она. — Я обещаю тебе, Гийом, что, начиная с сегодняшнего дня, я всегда буду хотеть того, чего ты хочешь!

— Аминь! — сказал Гийом.

В этот момент вернулся Франсуа. Взглянув на него, дядюшка Ватрен заметил, что молодой человек чем-то сильно обеспокоен, а это необычно для него.

— Эй! — сказал он, чтобы Гийом заметил его присутствие.

Услышав его голос, Гийом обернулся.

— Ну что? — спросил он. — Ты их проводил?

— А вы разве не слышали? — За окнами раздался шум отъезжающего экипажа. — Они уезжают!

Пока Гийом слушал, как замирал в отдалении топот лошадиных копыт, Франсуа пошел взять ружье, стоявшее у камина. Гийом заметил это движение.

— Куда ты идешь? — спросил он.

— Я иду… послушайте, я могу сказать, но только вам одному!

Гийом повернулся к своей жене.

— Мать, — сказал он, — хорошо бы тебе убрать со стола, — завтра будет столько дел!

— А я что делаю? — возразила она, направляясь на кухню с горой тарелок и пустой бутылкой в руках.

Дверь за ней захлопнулась.

Проводив ее взглядом и, убедившись, что она ушла, Гийом спросил:

— Что случилось?

Франсуа подошел к нему.

— Дело в том, — тихо сказал он, — что, когда я запрягал лошадь мсье мэра, я услышал выстрел!

— В каком направлении?

— Со стороны Корси, недалеко от источника Принца. — И ты думаешь, что это был какой-нибудь браконьер? — спросил дядюшка Гийом.

Франсуа покачал головой:

— Нет! — сказал он.

— Тогда, что же это могло быть?

— Дядюшка, — едва слышно прошептал Франсуа, — я узнал ружье Бернара!

— Ты в этом уверен? — с беспокойством спросил Ватрен, который никак не мог себе представить, зачем Бернару потребовалось стрелять в такой час.

— Я узнаю его из сотни других, — ответил Франсуа, — вы же знаете, что у него картонные пыжи, и звук совсем другой, чем у бумажных!

— Ружье Бернара… — медленно проговорил Гийом, все более и более волнуясь, — что бы это значило?

— Вот именно, я и сам себя об этом спрашиваю.

— Послушай! — вздрогнув, сказал Гийом. — Я слышу какой-то шум!

Франсуа прислушался.

— Похоже, что это шаги женщины, — прошептал он. — Может быть, это Катрин?

— Нет, это шаги старой женщины, — возразил Франсуа, покачав головой. — У мадемуазель Катрин более легкая походка.

Этой женщине должно быть больше сорока лет!

В этот момент шум шагов стих, и кто-то дважды постучал в дверь.

Мужчины взволнованно посмотрели друг на друга, словно в предчувствии какого-то несчастья. Пока они молчали, чей-то голос дважды произнес имя мсье Ватрена. В этот момент вернулась старушка.

— По-моему, кто-то зовет тебя, старик! — сказала она.

— Это голос матушки Теллье, — ответил Гийом, — открой, жена!

Марианна быстро направилась к двери, и открыла ее. На пороге появилась матушка Теллье.

— Добрый вечер, дядюшка Ватрен и вся ваша компания, — задыхаясь, проговорила она. — Ради Бога, дайте мне стул, — я бегу от самого источника Принца!

При упоминании об источнике Принца мужчины снова переглянулись.

— Чему мы обязаны удовольствием видеть вас в такой час, матушка Теллье? — взволнованно спросил Гийом.

Вместо ответа матушка Теллье показала на свое горло:

— Ради Бога, дайте мне воды! — сказала она. — Я задыхаюсь! Матушка Ватрен поспешила принести доброй женщине стакан воды.

Она жадно выпила его.

— Матушка, — сказала она, — теперь я расскажу вам, что привело меня сюда!

— Говорите, говорите, матушка! — хором вскричали Гийом и Марианна, в то время как Франсуа, грустно покачав головой, отошел в сторону.

— Я пришла сюда, — прошептала матушка Теллье, — от имени вашего сына!

— От имени Бернара!

— От имени нашего сына?!!! — одновременно спросили Гийом и Марианна.

— Что с ним могло случиться, с бедным молодым человеком? — продолжала посланница. — Он час назад пришел ко мне бледный, как смерть!

— Жена! — сказал Гийом, посмотрев на Марианну.

— Замолчи, замолчи! — прошептала она, понимая, что в его голосе скрывался упрек.

— Он выпил подряд три стакана вина, вернее, он выпил не три стакана, а целую бутылку, причем залпом! Это было настолько непривычно для Бернара, что Гийом испугался. Это говорило о том, что молодой человек был чем-то сильно потрясен.

— Бернар выпил целую бутылку залпом! — повторил Гийом. — Это невозможно!

— И он выпил молча, ничего не сказав? — спросила Марианна.

— Нет, напротив, он мне сказал: «Матушка Теллье, сделайте мне одолжение, сходите ко мне домой и скажите Катрин, что я скоро напишу ей».

— Как? Он это сказал? — воскликнула матушка Ватрен.

— Напишет Катрин? Но почему нужно писать Катрин? — спросил Гийом, все более и более волнуясь.

— О, выстрел! Выстрел! — прошептал Франсуа.

— И он сказал только это и больше ничего? — спросила Марианна.

— Вовсе нет, подождите! — сказала матушка Теллье.

Ни у одного повествователя не было более внимательной аудитории.

Матушка Теллье продолжала:

— Тогда я его спросила: «А отцу и матери ничего не нужно передать?»

— И вы правильно сделали! — сказали муж и жена, облегченно вздыхая, словно они увидели во всем этом какой-то просвет.

— Тогда он ответил: «Скажите отцу и матери, что я заходил к вам и что я хочу попрощаться с ними».

— Попрощаться? — спросили все трое, в один голос, хотя и с разными выражениями.