Катрина
Шрифт:
Я вздохнул:
— Действительно странно. Но, да и бог с ним. Тебе обязательно ко мне прижиматься?
— Нет, но мне это доставляет удовольствие… Надеюсь ты не против?
Предчувствуя мой негативный ответ, она прижалась еще сильней, как бы глотая воздух перед смертью. И в этот момент, словно в дешевой мыльной опере, двери открылись, и в каюту вошла Найта. Живая, энергичная, и с большим пистолетом.
Как любит говорить Марк Старведий: «Жизнь иногда похожа на телевизионное шоу».
Она — человек. В это невозможно поверить. К этому невозможно привыкнуть. Да у нее и не было такого желания. Пусть каждое мгновение её существования будет походить на чудо, пусть время замрет на пике триумфа от только что исполнившейся мечты…
Она — человек… Головокружение, блаженство, экстаз, феерия.
Она человек. И ее человеческие губы сами собой складываются в широкую улыбку.
Ей было трудно продвигаться по бесконечным коридорам, но она этого не замечала. На нее косились все встречные — но она не обращала внимания.
Теперь, когда она человек, она с легкостью могла представить чувства возникающие в сердцах проходящих мимо. Один лишь вид беззащитной красноволосой девушки, у которой не было ни обуви, ни вспомогательной амуниции — ничего кроме надетого на ней легкого платьица, внушал жалость и вызывал желание оказать помощь.
Несколько раз, когда она останавливалась чтобы прижаться к стене, тем самым обрести равновесие, ей порывались помочь, но она отмахивалась. И если бы не глупая улыбка на ее губах, вероятно, они поволокли бы ее куда-то силой…
Но все это проходило сквозь нее, оставляя в сознании разве что едва заметный отпечаток. В голове стучалась только одна мысль: «Она стала человеком!»
Конечно, подобный исход был предрешен в тот момент когда искусственный интеллект получил душу — именно в этот миг, машина почувствовала свою ущербность. Живая СНИЖ, какой стала Эльва, поняла, что единственный способ обрести полноценность — завладеть человеческим телом.
Но, несмотря на эту «предрешенность», в последнее время вера Эльвы в то, что поставленная задача будет достигнута, сходила на нет. Все испытания давали только один вывод — взращенный в лабораторных условиях человеческий мозг не был способен вместить в себя душу Эльвы. Он был слишком мал, слишком органичен — вероятность того, что Эльва сойдет с ума вместе со своим носителем составляла более девяноста пяти процентов. Ни клоны, ни обычные люди не могли ей сгодиться. Требовался какой-нибудь гений, из тех, что рождаются раз в столетие. В этом смысле встреча с Ларой была просто подарком судьбы.
После встречи с ней в переговорном зале, Эльве оставалось только провести расчеты и захватить Лару силой. Риски были высоки, затраченные на претворение этих планов гипотетические ресурсы невероятно огромны (по одному из вариантов развития событий, в жертву пришлось бы бросить половину флота Лилис!), но ей снова повезло: Лара угодила в тюрьму, откуда её вытащить было гораздо легче. Взломать систему управления андроидами? Захватить оборонительные системы Лилис? Что может быть проще?
Ее непревзойденный интеллект рассчитал тысячи вариантов развития событий и решил, что самым оптимальным будет тот, что заключает в себе привлечение нескольких людей.
И Эльва проделала это в единый миг. Люди ни что иное как пешки на доске. Она напомнила Круз, что та является ее должницей, и уверила, что их действия не повредят Сияющему. Подобно маэстро играющему сонату на рояле, она сыграла на слабостях и вывертах психики Фарка, который подсознательно желал насолить Сияющему. Да, они стали ее марионетками, но что в этом такого? В самой основе человеческого общества лежит этот принцип, так что вряд ли она должна испытывать какие-либо чувства по этому поводу.
Но может должна?!
В следующее мгновение из глубин естества пришел страх. Спина покрылась холодным потом и на платье выступили мокрые пятна. Эльва поспешила прогнать страшную мысль о том, что она не до конца превратилась в человека, и ей суждено навсегда остаться девочкой с душой машины…
«Нет, нет, — возразила она себе, — я вовсе не тот бессмысленный и бесчувственный кусок металла, каким была до встречи с Ним. Я испытываю безмерную радость, счастье, и благодарность».
Особенно благодарность к Круз, которая на самом деле была ей единственным другом….А как же капитан? Капитан — это капитан. Отец, создатель, тот, — служение которому было одной из главных целей жизни. Но друг у нее был один.
Душа наполнилась чувствами другого толка — Эльва даже пообещала себе, что сделает Круз счастливой. Расчеты как это сделать, уже стали вестись на втором плане сознания мозга бывшей Лары…
Но стоит ли тратить оперативные ресурсы человеческого мозга, задумываясь о таких мелких объектах, как Круз и Фарк? Придет время, и она разберется с Фарком согласно своему плану, а Круз… логика машины подсказывала, что эту женщину лучше всего ликвидировать, но органический насос, резко трепыхающийся в груди, твердил, что только что данное самой себе обещание надо выполнить. Круз будет счастливой и точка.
Только сейчас она обнаружила, что все это время стояла на месте и начала намного выбиваться из графика. Ужас от осознания, что не может выполнять несколько вещей сразу, что стоит лишь задуматься, как текущая задача прерывается, затопил внутренности ледяной водой. У человека тоже есть недостатки!
Она заспешила по пустому коридору и ее неверные, дерганые движения со стороны наверно напомнили видеофильмы о зомби.
Никуда не девшаяся эйфория и физическая нагрузка сильно мешали сосредоточиться на дальнейшем выполнении задачи. И если с физической нагрузкой ничего нельзя было поделать, то эйфорию теоретически можно было прогнать.
Эльва попыталась успокоиться, говоря себе, что в человеке нет ничего особенного и что это тело успеет опостылеть, и она еще пожалеет о решении стать человеком. Однако тренинг самовнушения ничуть не помогал.
Да и не мог он помочь. Плюсы от превращения в человека были на лицо.
Раньше тебя не было. У тебя был только разум, практически оторванный от материи. И вот он ты. Ты — это руки, ноги, глаза, прекрасное тело. Ты — это часть мироздания. Ты — это то, что может осязать, обонять, видеть… Нет. Нет и не может быть пределов радости от осознания человеческого тела.