Катрина
Шрифт:
— Где жрицы?! — вновь воскликнул он, потрясая клинком, но даже не делая попытки приблизиться. — Где Лирая?! Что ты с ними сделал?! Отвечай!
Пытавшиеся ухаживать за мной жрицы, конечно, остались в пещере вместе со своей богиней, но мне было противно вести какой бы то ни было конструктивный диалог с этим с наглым эльвом.
— Я их съел.
Уставившиеся на меня немного раскосые глаза стали круглыми:
— Как?
Я пожал плечами:
— С головы до пят.
— Кого? — выдохнул он, наверно совсем обезумев.
— Всех.
Он попятился, споткнулся, упал, встал на четвереньки развернулся, и, бросив меч, вскочил, уносясь прочь.
А я усмехнулся. Шутки у меня по–прежнему идиотские, но радует, что эта черта характера вновь проявилась.
Оглянувшись окрест, сморгнул от неожиданности: недалеко в тени здоровенного клена стояла маленькая девочка — как же я ее не почувствовал?
На вид ей было около десяти, имела милую мордашку, носила опрятное хоть и простое платье и серебряную сережку в острогранном ушке.
Никогда прежде не видел детей эльфов, то есть эльвов — впрочем, какая разница?
Все эти бесчисленные расы произошли от обычных людей. Просто их боги, осознано или нет, изменили себя, и, разумеется, пожелали чтобы их подданные на них походили.
Так у эльвов выросли длинные ушки, и появилась несравненная красота, у темных эльфов — черная кожа и специфические костяные наросты, тогда как у демонов появился огонь бьющий изо рта и глазниц. Демоны — по сути, ни что иное, как энергетический реактор обернутый огнеупорный плотью, а сам огонь всего лишь побочный результат его работы…
Крошка махнула мне ручкой, и я подошел:
— Привет, как тебя зовут?
Вместо ответа она схватила меня за палец и куда-то потянула. Мысленно пожав плечами, последовал за ней.
— Так как твое имя, милашка? — повторно спросил я.
Она улыбнулась действительно очень мило, в глазах блеснул огонек озорства.
— Эээ… Знаешь, вообще-то я женат, — на всякий случай предупредил я.
Наткнувшись на серьезный, полный подозрения взгляд, поспешил сместить акцент сказанного:
— Она кстати тоже из этих краев. Наги–Найта, может слышала?
Остатки улыбки сошли с губ девочки, и я увидел исполненный достоинства кивок. Ну прямо королева.
Тем временем сгустившийся было лес раздался в стороны, и, выйдя на поляну, я увидел бьющий из земли ключ, который питал большую лужицу, а точнее омут.
— Так ты ведешь меня к роднику? — понял я. — Хочешь показать мне что-то в омуте?
Пальчики молчаливой девочки с неожиданной силой потянули меня к земле. Я присел на корточки и с интересом посмотрел в чуть рябящую воду. Ну и что она хотела мне показать?
Девочка провела ладошкой над омутом, и я вовсю распахнул глаза: водная гладь замерла, будто мгновенно сковалась прозрачным льдом, а потом почернела и подобно колодцу стала отражать звезды средь бела дня…
Но я не почуял никакой исходящей от нее силы!
Я повернулся к ней, намереваясь засыпать вопросами, но она глазами указала в черный омут. И я замер, боясь хоть что-то упустить в разворачивающейся там картине…
Я увидел гигантский корабль «Сердце Эльвы», почему-то выкрашенный в ярко–белый цвет. Он путешествовал в космосе вслед за колоссальной Сущностью, которую я видел только благодаря исходящему от неё мерцанию.
«Демиург, — догадался я».
Но их общее путешествие закончилось так же быстро, как и началось. Демиург остановился рядом с голубой планетой, на которой был лишь один суперконтинент. Она не была какой-то особенной, третья по счету от звезды, которая освещала её теплым золотым светом. Серебристый спутник медленно кружился вокруг неё…
«Сердце Эльвы» сбросил на планету челноки, набитые людьми, а потом замер в отдалении на время, за которое планета описала вокруг звезды сотни оборотов. Следом за этим люди построили на планете фабрики и верфи и отправили первых колонизаторов в другие миры…
Но в скором времени в системе появилось крохотное, но ослепительно светящееся космическое тело. Не обратив никакого внимания на нежилой корабль, оно атаковало Демиурга. Я не понял, что это был за бой, и на каких планах шло сражение, однако из-за отголоска этой великой битвы на планете пронеслись серьезные катаклизмы и большая часть населения погибла.
«Звезда» же одержала безоговорочную победу, и умирающий Демиург не то вселился в капитана, оставшегося на борту «Сердца Эльвы», не то сам превратился в него.
Человек–Демиург увел корабль далеко от лихорадящей планеты и через какое-то время погиб не то от старения человеческой оболочки, не то от утраты последних энергетических связей. Однако оставшаяся часть сущности Демиурга нашла себе новый носитель — раму с черным холстом — пустую картину, висевшую в каюте капитана.
На ней возник образ последнего капитана — человека–Демиурга спасшего космический колосс. Я с содроганием во всем теле узнал этот образ. Именно он, человек в боевом доспехе, все время подмигивал мне из картины висящее в моей каюте…
Что же касается колосса, он болтался на орбите безжизненной планеты еще очень долго — пока его не обнаружили достаточно развившиеся, чтобы вновь начать строительство космических кораблей, люди с Земли…
Когда поверхность омута вновь стала прозрачной, и бьющий из-под земли ключ вновь весело зажурчал, я посмотрел на девочку…
Вот только на её месте стоял он — седой капитан в бронированном скафандре. Шесть фонарей светили на груди красным, над плечом мигала стойка со «светодиодом», а в руках он держал огромный шлем так похожий на человеческий череп.