Катя в Игрушечном городе
Шрифт:
И тут все поняли, почему Зайчик так любит свою подушку, зелёную в красный горошек. Это память о лесе, о красных ягодах в зелёной траве.
ПОЯВЛЯЮТСЯ ВЕЛИКАНЫ
— Ну, Зайчик! — сказали игрушки. — Сказка хорошая. Забирай Катю!
— Ай-яй-яй-яй! — тоненьким голоском закричал Зайчик. — Я боюсь. Боюсь быть Катиным папой!
Вдруг она заблудится,Вдруг она простудится,Вдруг уйдёт и пропадётИли в яму упадёт,Вдруг прольёт на платье чай!Ай-яй-яй-яй-яй-яй-яй!Катя бросилась утешать Зайчика:
— Не плачь, Заинька! Не плачь, миленький! Всё будет хорошо!
— Вот что, — сказал Зайчик сквозь слёзы. — Хочу, чтоб ты была моей мамой!
— Нет, моей! Нет, моей! — заспорили игрушки. — Замолчи, а то получишь! Моей!
От крика проснулась старая кукла Акулина Мирмидонтовна.
— Что за шум, а драки нету? Да, никак, уже и драка начинается?
Разобравшись, в чём дело, старушка сказала:
— И чего спорите? Хотите, чтобы Катя была вашей мамой? Ну и хорошо. Вон, Катюша, сколько у тебя теперь детворы. Играйте, деточки, играйте! Слушайтесь Катю! Она у нас маленькая, да удаленькая.
Тогда игрушки поняли, что одна игра кончилась и нужно начинать другую.
И тут какая-то великанская рука схватила Катю и подняла её в высоту.
А вот и Пингвин с пингвинятами очутился на чьей-то огромной ладони.
И какая-то великанша с гигантским бантом на голове подняла и прижала к себе Мартышку.
И какой-то великан, круглолицый, весь в веснушках, схватил одной рукой Подъёмный кран, а другой — Ваньку-Встаньку с Машиной.
А там и Курица с цыплятами, и матрёшки, и Зайчик, и Лошадка, и Мишка, и Бобик, и даже сама Акулина Мирмидонтовна взлетели в высоту и давай плясать и кружиться вместе с великанами.
Вы, конечно, догадались, кто эти великаны? Да-да, это были дети. Мальчики и девочки. Они держали в руках игрушки и пели:
Мы ссорились, мирилисьИ спорили порой,Но очень подружилисьЗа нашею игрой.Игра игрой сменяется,Кончается игра,А дружба не кончается!Ура! Ура! Ура!