Чтение онлайн

– А чего эскорт? Возьму кума, и мы вдвоем за десять рублей доставим вашу милость на место в целости и сохранности. Жилье там есть. Конечно, не такие хоромы, но вполне приличная мазанка имеется. За пятьдесят рублей казаки уступят ее прям бегом. Сомнительно, чтобы там был кто-то еще. Насчет обратной дороги не переживайте, казаки с поста сопроводят. И на месте вполне безопасно, там два десятка стоят, а это сила серьезная. Разве только со скукой бороться вам там придется. Учтите, за пределы поста вас никто не выпустит.

– Значит, завтра на рассвете, – подытожил Веснин.

– А как скажете, ваша милость. На рассвете, значит, будем на рассвете. Ваше благородие, я тут вам сказать хотел.

– Прошу меня простить, – тут же поднялся Сергей и направился за казаком.

Тот заговорил, только когда они оказались у ворот, где Александра поджидал его кум, держа его лошадь под уздцы. Такая же косая сажень в плечах, и так же с первого взгляда угадывается как медвежья сила, так и кошачья ловкость. Сергей, не чинясь, поздоровался с ним и с вниманием посмотрел на Пархоменко.

– Словом, беда, Сергей Григорьевич. Не знаю, где и кому ты успел перейти дорогу, да только те воины аллаха приходили именно по твою душу. То, что они псыхадзэ, тут к гадалке не ходи. И то, что могли тебя взять в плен, а не стрелять издали, тоже правда. Словом, они шли тебя убивать. И еще. Ты теперь с опаской ходи, потому что у тебя кровники появились.

– Это еще с какой радости? – удивился Сергей. – Насколько я знаю, если погиб в бою, то за убитого не мстят.

– Мстят за всех, не сомневайся. Только если в бою и не пойми кто убил, то можно просто убить первого попавшегося с вражьей стороны. А если известно имя, то непременно именно его достать нужно.

– Ясно. Ну, спасибо, успокоил.

– Да ты не тушуйся так, ваше благородие. У меня, чай, тоже не один кровник, и ничего, жив-здоров. Ты только не забывай, что кому-то жить мешаешь, оно и обойдется.

– Спасибо, я учту.

Поговорив с казаком, вернулся к Весниным. Виктория Сергеевна раздавала поручения слугам. Вот так, не успел супруг принять решение, а она уже воплощает его в жизнь. Деятельная женщина, а главное – расторопная и далеко не глупая. Остается только удивляться, как смогла довести болячку до такого состояния. Хотя… Как в его мире говорили – живем на Кавказе и не лечимся. Он готов подписаться под каждым словом, а тут из далекого Тамбова, и до железной дороги дело еще не дошло. Ну и чему удивляться?

– Иван Петрович, я что еще хотел сказать, чтобы вы не оказались в неловкой ситуации, – подойдя к главе семейства, вновь заговорил Сергей. – В России принято говорить рубль, подразумевая ассигнации и особо выделяя рубль серебром. У нас на Кавказе наоборот, говорят рубль, подразумевают серебро и особо выделяют ассигнации.

– Спасибо. Своевременное уточнение.

– Это что же, ваши разбойники за тридцать верст пути с нас возьмут тридцать пять рублей ассигнациями? – Не выдержав, возмутилась Виктория Сергеевна.

– Без этих разбойников я бы не советовал вам отправляться в подобное путешествие. Вспомните, с какой поклажей я вернулся со вчерашней охоты, – покачав головой, возразил Сергей.

– Погодите, но тогда получается, что за проживание в какой-то халупе мы должны будем заплатить сто семьдесят пять рублей, в то время как за сезон в этом просторном доме вместе со столом восемьсот, – не унималась жена помещика.

– Увы, но другого жилья там просто нет, – пожав плечами, ответил подпоручик.

Хоть молодому Темлякову и было приятно общение с Весниными, Шейранов прекрасно понимал, что пора и честь знать. А в частности, заняться столь внезапно образовавшимся у него арсеналом. Уж оружие-то выставлять на продажу ему ничуть не зазорно. Кстати, Пархоменко заверил, что отыщет покупателей на штуцер, гладкий карабин Сергея, пистолеты, оба седла и лошадь. Сейчас как раз пришла пора экипировать казацкую молодежь, так что найдутся те, кто не откажется сделать это с помощью реализуемых офицером трофеев. Все дешевле получится, чем покупать новое.

А вот с оружием, изукрашенным серебром и самоцветами, дела обстояли куда сложнее. Казак такую дорогую вещь мог взять только как трофей. Поэтому тот же Пархоменко предложил снести это оружие в оружейную лавку или найти покупателя на него среди прибывших на лечение. Находились среди них любители диковинок, таких, чтобы с историей.

В лавке оружейника Темляков был уже во второй раз. Впервые, когда покупал себе оружие взамен утраченного при ранении. Антон и не подумал снабжать его, вертись, мол, как знаешь. Но тогда он смог позволить себе только кремневые образцы. Причем далеко не новые, а порядком пользованные. Пришлось отказаться даже от бывших в употреблении переделок под капсюля. Цена разнилась вдвое, а его финансы, как говорится, пели романсы. Не то что сейчас.

Лавка располагалась на западной окраине. Понятное дело, все же курортный город. Но без оружейной лавки здесь никак нельзя. Даже если забыть об опасности, которая тут вовсе не эфемерна, эти места просто рай для охотников: кабан, медведь, косуля, барсук, волк, лисица, о мелкой дичи и говорить не приходится. В лесах есть даже соболь и куница. Опять же прибывшие на воды почти обязательно должны увезти с собой в качестве сувенира хотя бы кавказский кинжал. Это самый ходовой товар, покупают многие, причем обязательно пару, чтобы симметрично расположить на настенном ковре.

В лавке было человек шесть. Это весьма многолюдно для такого городка. Впрочем… Вон у прилавка уже расплачиваются две женщины, приказчик вручает им удлиненный сверток, должно быть, кинжал, а то и пара.

Трое офицеров. Двое из них молоденькие подпоручики, наверняка только-только получили звание. Эти завороженно вертят все те же кинжалы, им это пока еще в диковинку. Третий, опирающийся на трость, поручик. Этот уже видел жизнь, кровь и гарь сражений. И интерес у него сугубо практический. Присматривается к паре капсюльных пистолетов, без изысков, но надежных и внушающих уважение.