Чтение онлайн

Все, как всегда, но в то же время и чуть непохоже. Дело в том, что в этот момент его мысли и взгляд сосредоточены на детском крике. Дабы не быть замеченным, мальчонка, решивший понаблюдать за забавами взрослых дядек, забрался на высокую сосну. Вот только либо увлекся, либо повел себя неосторожно, а может, сук, на котором он сидел, повел себя уж совсем подло. Словом, малец в любой момент был готов сверзиться с трехметровой высоты на острые камни, в изобилии разбросанные по всему склону Машука.

Пархоменко, хекнув, полетел кубарем так, словно его приложили, как говорится, от души. Хм. Вообще-то и приложили. И не смотри, что парень, сорвавшийся с места, как шальной, весит раза в полтора меньше, да и статью не идет ни в какое сравнение с потомственным казаком. Александра бог не обидел ни силушкой, ни ростом, ни ловкостью, эдакий бычок трехлетка, а поди ж ты, как ляльку малую уронили.

Сергей едва успел подбежать к дереву, когда мальчишка сорвался-таки с ветки. Быть бы тут сейчас детскому трупику, без вариантов, мальчонка летел головой вниз, прямиком на россыпь крупных камней с источенными эрозией острыми шипами. Кто хоть раз бывал на Машуке, у подножия которого раскинулся курортный город Пятигорск, знает, о чем речь.

Но повезло сорванцу. Сергей успел его перехватить. Правда, Темляков не смог удержаться на ногах и грохнулся на пятую точку. Острые камни больно впились в тело… Хм. Ту его часть, что пониже спины… Ну хоть не копчиком, и на том спасибо. А то не успел избавиться от одной болячки, нате, пожалуйста, другую. Обидно, ей-богу.

Тем временем малец подскочил на ноги и, бросив невпопад «здрасьте», умчался прочь перепуганным зайцем. Попробуй догони такого, чтобы вколотить в него науку, как следует вести себя, коль скоро решил лазить по деревьям. Нет, это точно без вариантов. Вон его уже и не видно, скользнул в овражек, по дну которого протекает ручей, и пропал из виду. Наверняка прямиком добежит до вон того лесочка, а потом выскочит к крайним домам Пятигорска.

Этот городок сейчас лежит перед взором Шейранова как на ладони и имеет мало общего с привычным ему городом. Вернее, общее, конечно же, прослеживается, но только в том, что касается исторического центра, а он, надо заметить, весьма скромен по площади. Всего-то одна центральная улица да три поперечных, которые образуют восемь довольно компактных кварталов.

Чуть в стороне, за горой Горячей, – солдатская слободка. Она находится на въезде в город и с этого места не видна. Зато просматривается Кабардинская слобода, расположившаяся ниже к югу от основных кварталов, по левому берегу Подкумка. Нет, там не живут кабардинцы. Этот район был образован отставными солдатами Кабардинского полка, отсюда и название.

К западу также видны дома, принадлежащие обывателям и мастеровым. Там же заметны гарнизонные служебные постройки. А чуть дальше, на запад, видны укрепления Константиногорской крепости, благодаря которой и появился Пятигорск. На юго-западе, все еще по левому берегу Подкумка, виден казенный сад, являющийся питомником, где выращиваются деревья, которыми потом высаживают аллеи. Ему суждено остаться на прежнем месте, разве только он сменит название на парк имени Кирова.

На правом берегу видна станица Горячеводская. Эдакое укрепление, окруженное земляным валом, по верху которого проходит гребенка снесенных туда колючих кустарников. Имеется трое ворот и столько же сторожевых вышек. Станицу поставили для того, чтобы она прикрывала город с юга. Здесь все еще опасно, и до мест, где гремят бои или бесчинствуют прорывающиеся отряды горцев, рукой подать.

Вообще городок опрятный и милый, хотя и весьма скромных размеров. По сути, это только один из районов Кавказских Минеральных Вод будущего. Сейчас он едва ли дотягивает до десятой части того, что появится позже, и это с учетом всех слободок и казенного сада.

Улицы немощеные, тротуары отсутствуют. Картина, надо сказать, вполне привычная для современников. Разве только чистота улиц и опрятность домов. Здесь за это спрос строгий. Перед своим подворьем будь любезен поддерживать чистоту и выкашивать траву. В центральной части не поставишь дом по своему усмотрению, он непременно должен вписываться в общий ансамбль города, и его внешний вид утверждается ни много ни мало губернским правлением. Даже самовольная переделка фасада невозможна.

Если в слободках еще допускаются камышовые крыши на домах, выходящих фасадом на улицу, то в центральной части, к которой относятся и дома у подножия Машука, подобное недопустимо. Высота стен домов должна быть не ниже утвержденной. Кровля непременно из железа или теса. Другое дело, что это не относится к флигелям и хозяйственным постройкам, расположенным в глубине двора.

– Сергей Григорьевич, ты как? Цел? – поинтересовался подбежавший казак.

На Кавказе отношения между нижними чинами и офицерами особые, а уж казаки и подавно стоят особняком. Если в бою или боевом походе приказ офицера – это святое и дисциплина железная, то в обычное время допускались вольности, от которых прибывшие из России впадали в ступор. Недаром местных офицеров называют кавказцами. Они и впрямь во многом отличаются от офицеров из центральных областей. Вот и это обращение на «ты», которое время от времени проскальзывало у Пархоменко, хотя и по имени-отчеству. Никому подобное не понять, кроме кавказцев.

– Цел, слава богу. Только пятую точку отбил.

– Вот ведь постреленок. Ванька это соседский. Батя на второй срок отбыл, дед в мальчонке души не чает, а мамка сладить никак не может. И не лень же было от самой Горячеводской сюда тащиться. Ничего, вот заглянет батька на побывку, портки ему враз снимет.

– Рядом служит?

– Да у нас тут все рядом. Но Артему повезло, нынче их сотню отрядили в Кисловодскую крепость, так что, случается, и домой казачки заглядывают. Ты не спеша, ваш бродь, потихоньку, бо зад – это дело дурное, оно вроде и ничего, а там просто беда. Ага, вот так. И это, не стесняйтесь, портки-то скидавайте. Камни острые, как бы не посекло.

– Да нормально все, Александр.

– Да оно понятно, что нормально. А только вы портки-то скидавайте, – упрямо гнул свое Пархоменко.

Только убедившись в том, что ранения в пострадавшем месте отсутствуют, а его подопечный вполне нормально ходит, казак наконец успокоился. Нравился Александру этот молодой офицер, с понятием, не чванливый. Не жадный опять же. Вот упросил Пархоменко преподать ему некие приемы обращения с шашкой и с платой не обидел. Да и вообще душа к нему лежит, оттого и воинским искусством делиться легко.

И потом, время есть, отчего бы его с прибытком не провести. Тридцать рублей, пусть и ассигнациями, за ежедневные двухчасовые тренировки во второй половине дня, да всего-то за месяц. Эдакие деньги на дороге не валяются. С хозяйством и родные вполне справляются. Так что, пока есть возможность, нужно пользоваться, чтобы потом локти не кусать. Оглянуться не успеешь, а срок внутренней службы уж и закончится. Хм. В общем-то это и не служба вовсе, а отдых, разве только по хозяйству управляться надо.