Чтение онлайн

Жена и инженер встали возле стола плечом к плечу. Сесть им не предложено, приходится выслушивать короткие, рубленные фразы банкира в положении «смирно». К тому же, судя по всему, вызваны они не для выслушивания свежих анекдотов и не для дегустации только что полученных из кавказского региона вин — для чисто деловой беседы.

Банкирша во время спохватилась. Она не шестерка, не вшивый клерк — полновластная супруга! Развалилась в кресле, положила нога на ногу, достала сигарету и зажигалку. Закурила. Про себя пообещала сегодня же ночью отомстить мужу за унижение — пусть попрыгает рядом с кроватью, потрясет жировыми складками. Женщина, если она знает себе цену, найдет возможность унизить старого мужа, немощного в сексуальном плане. А Любовь Трофимовна отлично владеет всеми женскими ухищрениями и успешно применяет их в семейной жизни.

Банкир не обратил внимание на злые взгляды и пренебрежительные улыбки супруги. А может быть, и отметил их в голове, но постарался не подать вида. Он был чем-то недоволен, поэтому размусоливать не стал.

— Времени у меня — в обрез, — не отрывая взгляда от бумаг, разложенных на столе, сообщил он. — Вам придется вместе выбрать наиболее подходящий проект. Настолько престижный, чтобы у моих конкурентов от зависти дыхание прервалось и желудок испортился.

Машкин согласно кивал, Любовь Трофимовна прятала насмешливую улыбку, постукивала по краю стола наманикюренными пальчиками. Будто репетировала полузабытую мелодию. Или аккомпанировала мужу.

Подобную вольность по отношению к всесильному банкиру могла позволить себе только любимая и молодая женщина. Ибо огромная разница в годах видна невооруженным взглядом. Впрочем, какое дело прорабу до взимоотношений хозяев? Его задача намного проще: точно выполнить все желания банкира и получить обещанные вознаграждения.

— Стоимость проекта и строительства значения не имеет. Прошу не торговаться и не скупиться. Наоборот: щедрость и еще раз щедрость! Запросят двести баксов — платите триста… Все понятно?

Инженер вежливо поднял руку. Будто ученик, осмелившийся ответить на сложный вопрос преподавателя, когда его товарищи стыдливо спрятали головы под парты.

Банкир недовольно поморщился — терпеть не мог непонимающих и спрашивающих. Подчиненный обязан понимать с полуслова, с полужеста, в противном случае с ним нужно расстаться. Чем быстрей — тем лучше. Не дожидаясь, когда нерасторопный работник нанесет трудно восполнимый ущерб.

— Что у вас?

— Какую сумму вы выделяете? Хотя бы приблизительно…

— Я уже сказал: безразмерную. Сколько потребуется, столько и будет… Полагаюсь, Любонька, на твой вкус. Повторяю, выбирайте самое лучшее, самое престижное… Все? На обед сегодня меня не ожидай, — Басов отвернулся от прораба, изобразил на толстом лице любящую улыбочку. — Назначена деловая встреча в ресторане… Вечером увидимся… Ужинать отправимся в «Метрополь»…

Банкир рассеянно чмокнул воздух на приличном удалении от пухлой щечки супруги, поддернул ситцевые нарукавники и снова возвратился к своим бумагам. Прощаться с прорабом посчитал ненужной роскошью…

Басова и Машкин вышли в приемную. Женщина, сохраняя на лице прежнюю насмешливую гримаску, села на диван, закурила. Кивнула на место рядом с собой.

— Садитесь.

Приглашение хозяйки равнозначно приказу. По мнению Машкина жены начальников намного опасней своих мужей. Поэтому Федор Иванович осторожно присел. Откинуться на спинку не осмелился. Нерешительно извлек из кармана пачку «явы» и взглядом испросил разрешения будущей хозяйки.

— Курите, курите, не стесняйтесь. Я тоже побалуюсь.

Банкирша благожелательно улыбнулась и поднесла к кончику сигареты прораба огонек зажигалки. Сама тоже закурила. Конечно, не нищенскую «яву» — престижную «мальбору».

В приемной пусто. В дальнем углу склонилась над столом «оглохшая» секретарша. Ей не положено слышать о чем разговаривает с новым сотрудником супруга босса, некоторые тайны иногда «кусаются», лучше находиться от них подальше.

— Поскольку нам предстоит вместе поработать, не мешает познакомиться. Меня звать Любовь Трофимовна, не на людях — Любонька… Как вас угораздило поступить на работу к моему бугаю?

Для наглядности розовый оттопыренный мизинчик нацелился на дверь кабинета банкира. Будто остроотточенный кинжал. Говорит вполголоcа. Не потому, что опасается секретарши — такая манера. Собеседники обязаны слышать, иначе какая из Басовой хозяйка и, вообще, красивая женщина?

Бугай? Машкин оторопело заморгал. Как вести себя, что ответить на вопрос явно провокационного характера? Пропустить мимо ушей — красотка не поверит, может посчитать за оскорбление. Согласиться — передаст мужу и тогда прощай обеспеченная жизнь, придется распрощаться с ежемесячными стопками баксов.

В едком словечке — «бугай» — не просто насмешка, добрая или, наоборот, недобрая. Машкин распознал самую настоящую ненависть и удивился. Можно не любить мужа, жизнь не асфальтированное шоссе, в ней бывают и рытвины, и об"езды, но до такой степени ненавидеть?… Явная провокация! Дамочка прищурила накрашенные глазки, искривила губки, наманикюренными коготками терзает ни в чем неповинную сумочку.

Федор Иванович внутренне ужаснулся, но постарался не подать вида. В чужой монастырь со своим уставом не ходят, тем более, когда этот «монастырь» — супружеские отношения хозяев. Отделался понимающей улыбкой. Дескать, ваша шутка оценена и принята к сведению. Именно «шутка» — так выглядит безопасней и надежней.

— Как вы думаете, сколько мне лет? — выпрыгнула очередная опасная провокация. — Можете не отвечать — сделаю это за вас. Мне — двадцать пять, бугаю — за шестьдесят… Улавливаете разницу?

— В жизни и не такое бывает, — уклончиво посочувствовал Федор Иванович. — Возраст — не самое главное…

Дамочка окинула собеседника презрительным взглядом. Будто кошку, спутавшая кусок масла с мылом. И это называется зрелый мужчина? Обычный придурок, импотент, гомик. И что она за несчастная женщина! Другим везет встречаться с приличными молодыми людьми, приятно проводить с ними время, а ей достаются немощные старцы и лысые «об»едки".