Чтение онлайн

В конце коридора было три комнаты. В двух из них Оками уже побывал: в операционной и в библиотеке. Он подошел к третьей двери, приложил ухо, но ничего не услышал.

Взявшись за ручку, повернул ее и толкнул от себя. Он оказался в маленькой комнатке. Она была совершенно безликой, похожей на комнату ожидания у частного врача: белые стены, серый с коротким ворсом ковер, пара гравюр на металле по стенам с изображением парусных судов начала века. Один стол, три стула и все.

Оками приблизился к стулу, стоявшему около стола, на спинку которого был наброшен окровавленный форменный пиджак Фэйс Сохилл. Отсюда он увидел еще одну дверь, которая, как он догадался, вела прямо в операционную.

Он наклонился над стулом и осторожно осмотрел ее форму. Он не нашел ничего, кроме темно-серой ручки во внутреннем кармане пиджака и короткого списка вещей, которые надо было купить. Записка лежала в том же кармане.

Когда Оками осторожно клал список на прежнее место, ему показалось, в ручке есть что-то необычное. Она была толще, чем обычный инструмент для письма, и, рассмотрев ее более тщательно, он заметил, что ручка была сделана из неизвестного ему материала.

Оками вытащил ее из кармана и стал поворачивать снова и снова, внимательно изучая. Он нажал на кнопку в торце, и кончик выскочил наружу. Затем он заметил, что на зажиме, которым ручка закреплялась в кармане, было несколько кнопочек, а сам зажим был необычно большого размера.

Он нажал на первую кнопочку и услышал едва различимое попискивание. Приложил ручку к уху. Что-то происходило в ней. Он нажал на вторую кнопку, и снова услышал писк. Третья кнопка остановила попискивание, и он начал понимать, что все это значит. С растущим чувством возбуждения он нажал на четвертую кнопку и услышал голос Фэйс Сохилл. Оказывается, ручка одновременно была миниатюрным магнитофоном.

«Доклад из Токио. 17 апреля. Мы нашли крупные залежи информации. Донноуг оказался превосходным источником, смотри прилагаемую микропленку. К сожалению, я попала в довольно сложную переделку. Оябун якудзы по имени Микио Оками знает больше чем нужно о нашей операции. Я предложила ему партнерство, что в данный момент является лучшим из плохого набора возможных вариантов».

Затем была небольшая пауза, и ее голос зазвучал снова.

«Я сказала ему, что Винсент находится здесь, чтобы контролировать Джонни. Он, однако, не знает, что Винсент находится здесь, чтобы контролировать также и меня. Но этого не знал даже Джонни. Хотя Джонни в действительности вообще мало что знает, не так ли? Но так вы и хотели, потому что в конечном счете Джонни интересовал только сам Джонни».

Снова небольшая пауза.

«Оками считает, что здесь ведет дела Винсент, что довольно смешно, но, конечно, полезно с нашей точки зрения. Я не думаю, что Оками известно, с кем мы здесь имеем дело, что утешительно. Но он ловок и упорен... и я думаю, он должен иметь какую-то поддержку от американцев, что вызывает тревогу. Мне надо выведать у него все, по таким путем, чтобы он считал, что это он получает информацию от меня. Это не так просто, но, не беспокойтесь, я сумею справиться».

Дальше запись обрывалась, но для Оками услышанного было более чем достаточно. Как глупо недооценил он Фэйс Сохилл. Она была женщиной, и он видел ее только в этом свете. Поэтому он сразу же и сбросил ее со счетов. Он не сделает больше такой ошибки.

Оками прокрутил запись обратно и положил ручку на прежнее место. Тихо вышел из комнаты, пересек коридор и вернулся в библиотеку.

Он сел на старое место. Раскрытую книгу, выбранную раньше, он положил себе на колени. Первой мыслью было уничтожить Фэйс Сохилл, но потом он понял, что такие поспешные действия были бы глупостью.

Если план Виллоугби будет осуществлен, то всем им придется плохо, особенно Японии, которой крайне необходима передышка, чтобы вновь поднять свою экономику и вытащить себя из руин поражения.

Даже полковник окажется беспомощным в обстановке судного дня, которую готовится создать Виллоугби. Перевооружение Японии менее всего нужно сейчас стране, которая должна залечить раны и позаботиться о своем будущем. Превращение Японии в заслон против коммунистов на Тихом океане на десятилетия поставило бы эту страну под контроль США, что совершенно неприемлемо.

С глубоким чувством беспокойства Оками понял, что полковник был прав. Сейчас появилась уникальная возможность, какая предоставляется раз в жизни. Что бы ни сказала Фэйс своему пока еще неизвестному боссу, она собирается сделать Оками партнером в сделках здесь, на черном рынке. Теперь он знал, что ей нужно от него, в он подготовится к этому. Он понимал, что должен во что бы то ни стало защитить от нее полковника, потому что ее хозяин, несомненно, будет считать его врагом и сделает все, чтобы уничтожить его.

Для этого необходимо или попытаться перехитрить Фэйс, или — ужасная мысль — попытаться установить с ней своего рода перемирие. Оками понимал, что ее босс имеет возможность остановить исполнение плана перевооружения Японии и возвращения военных преступников вновь на занимавшиеся ими ранее посты, разработанного Виллоугби.

Кроме того, Оками был известен способ, которым Фэйс отправляет свои донесения. Он чувствовал инстинктивно, что это его самый сильный козырь. Потому что рано или поздно, но он или полковник смогут проследить за тем, как эти магнитофонные записи и микрофильмы попадают из Токио к месту своего назначения в Соединенных Штатах, и тогда наконец они будут знать, кто их враг.

В этот момент дверь в библиотеку открылась, и вошел доктор.

— С ней будет все в порядке. Хотя, вероятно, останется легкое прихрамывание, так как поврежден нерв. — Он улыбнулся. — Пройдемте, пожалуйста, со мной. Она очень хочет видеть вас.

Фэйс Сохилл лежала на столе, как мертвая. Оками, глядя на нее, подумал, что она выглядит очень бледной. Она открыла глаза, и он был поражен, что они были такими же темными, как и у него.

— Вы все еще здесь?

— Пока мое пребывание здесь прошло без происшествий.

Она облизала пересохшие губы, и, не дожидаясь просьбы, он налил воды, просунул ей в рот соломинку, поднял ее голову и стал смотреть, как она пьет.

Кончив пить, Фэйс поблагодарила его.

— Вы видели здесь кого-нибудь? — спросила она с некоторым беспокойством. Ее голос был хриплым и все еще слабым.

— Только хирурга... и, конечно, Анако. Я был один в библиотеке.

Фэйс кивнула. Лицо стало более спокойным. Она посмотрела прямо в глаза Оками.

— Я готова вам гарантировать союз, на который не соглашался Джонни.