Чтение онлайн

Многословием он тоже не отличался.

– Станислав Викторович, - назвался он.

Станислав Викторович Полозков, согласно Реестру. Самое смешное, что отчества у нас до сих пор в ходу.

Наши узнаватели мгновенно обнюхали друг друга. После чего он быстренько перешел к делу.

– Пройдемте. Я вас подвезу.

– Не спеши, - сказал я. Игнорировать предложения особы такого ранга, как его босс, я по любому не мог. Но не мог и не покобениться.
– Может, я еще откажусь.

– От чего же вы собираетесь отказаться, когда вам и предложения-то не сделали?
– спросил он.

– И что это за предложение?

– Не могу знать.

– Тогда стоит ли мне вообще ехать? Зачем?

– Из любопытства.

Аргумент соблазнительный. Только любопытство примиряет меня с реальностью. Жизнь - это желание. Других желаний в жизни, похоже, у меня нет. Что мне делать в этой действительности? Когда все, кого прежде знал и любил, умерли, бессмертие представляется сомнительным предприятием.

– Не такой уж я любопытный, - тем не менее, воспротивился я.

– Однако ехать придется. Посмеете возразить?
– спросил он немного насмешливо.

Машину Станислав Викторович вел сам. Как им, молчунам, свойственно, всю дорогу молчал. Я за его спиной уткнулся в планшет. Полистал справочники, чтобы освежить в памяти информацию.

Гартамонов Анатолий (Семенович). Отчество так и дано в скобках. Служба до ППЖ - Министерство внутренних дел, генерал-майор, должность не указана. В этом звании и перешел в вечное качество. Далее: бизнес - большой бизнес - очень большой бизнес. Занятие перспективное: выращивание тел. Следует учесть, что телопроизводство находится в тесной связи с соответствующим сегментом Демографического Департамента, обеспечивающего госзаказ. В том числе с полицией и Службой исполнения наказаний (поставка бедолаг-челомутов), а так же с лазаретами (со всеми их реабилитационными возможностями) и мало ли с чем еще. Олигарх, одним словом, только слова этого в тексте вокабулы я не нашел, да оно нынче и забыто почти. Далее - чиновник в министерстве науки, курировавший биотехнологии, а с позапрошлого года - первый заместитель директора СИН - Службы Исполнения Наказаний, причем не только вернул себе дорубежное звание, но и приумножил его, и ныне - генерал-лейтенант. Насчет того, кому в настоящее время принадлежит фабрикация тел, справочник тактично умалчивает. Я поискал по линии предпринимательской деятельности, но и там о нем ничего не нашел. Мол, из коммерческого звания выбыл, и в справочнике купцов и фабрикантов меня не ищи. Хотя не исключено, что на моем теле где-нибудь под кожей штамп его предприятия стоит.

Другие официальные источники ничего к этому не добавили. Впрочем, неофициальные тоже. Даже мое имя в поисковике встречалось чаще. Хотя его должность - не последняя в пенитенциарных органах. Весьма ответственное лицо. Неудивительно, что интересуется мной.

Вышли мы на автостоянке, на четвёртом уровне. Прошли закоулками и анфиладами, где-то поднялись на этаж, где-то спустились. Наконец мы попали в какой-то серенький коридор. Здание было не особо огромным, этажей в нем было четырнадцать или шестнадцать, и нам нужно было на самый верх. Викторович вызвал лифт, который нас и вознес.

За время лавирования по коридорам нам попалось несколько служащих, практически неотличимых от Викторовича. Подчёркнуто стандартных, имевших слишком общий покрой: фактура, рост, стать. Словно они были подобраны по принципу незаметности. Форма их еще более обезличивала. Даже у тех, что были женского пола, скрадывала всё, чем этот пол прелестен. Мне приходилось бывать в разных учреждениях, но такой стертости черт, как на верхних этажах департамента наказаний, мне ещё не встречалось. Так что Викторович был не одинок в своей одинаковости. Словно одно и то же лицо, примелькавшееся до головокружения. Очевидно, это как-то должно было говорить о вкусах главы сего офиса. Я это принял к сведению.

Что-то неосознанное, похожее беспокойство шевельнулось в душе.

Наконец мы ткнулись в неприметную, сливавшуюся с фоном стены, дверь.

Комнатка была небольшой, но довольно приятной, несмотря на полное отсутствие окон и маниакальную геометричность. Возможно потому, что к монотонной серо-стальной облицовке стен здесь примешивались и другие цвета. На одной даже висел небольшой пейзаж: бледная городская осень.

– Ждите здесь, - сказал секретарь и остался снаружи.

Я огляделся придирчивей.

Строго посередине стоял круглый стол, на котором лоснились блики от люстры. Люстра свешивалась аккуратно над его центром. Да и сам стол не менее геометрически правильно вписывался в квадрат помещения. Стульев было всего два.

– Однако, - только и подумалось мне, когда ожидание затянулось.

Хозяин появился неожиданно и беззвучно. Откуда-то слева, из-за плеча, словно от стены отделился. Однако мне удалось заметить, как сомкнулась за спиной вошедшего дверная щель. Не та, в которую меня впустили. Очевидно, догадался я, что это помещеньице примыкало к кабинету, где отбывало присутствие это ответственное лицо. Настолько ответственное, что даже имя его секретарь избегал произносить всуе.

Как правило, клиенты предпочитали общаться со мной тайком.

– Прошу.
– Генерал указал на стул.
– Вы не промокли? Льет второй час, - констатировал босс, как будто он, а не я совершил путешествие по промозглой улице.

– Кажется, действительно что-то мокрое моросит.

– Вас не промочило? На завтра уже обещали снег.

Говорил он чрезвычайно отчетливо, темп речи был ниже среднего, а голос его немного скрипел.

– Врут, как обычно, - поддержал разговор я.

– Это мне знакомый синоптик сказал. Он никогда не ошибается. Наверное, потому, что работает не по специальности.

Внешность - самая изменчивая характеристика для идентификации. Однако я по профессиональной привычке в первую очередь обращал внимание на тела. Телу ответственного лица было лет пятнадцать. По талии оно стало уже оплывать, несмотря на возможности медицинской технологии и фармацевтики, а так же на запас прочности тел. А может, хозяин просто не считал нужным следить за своей временной фигурой. Поддерживать в ней тонус, упругость, жизнь. В конце концов, за лишением жизни и обратился он ко мне, скорее всего. Впрочем, он сам - бывший плантатор плоти, и знает о телах больше, чем я.

– Разговор не записывается и не транслируется, - обнадежил меня он.
– Кстати, как у вас с юмором?

– Думаю, что неплохо.

– Тогда все последующее не принимайте слишком всерьез. Можете смеяться в особо интересных местах. Похохатывать.

Он и сам хохотнул. Я же вежливо улыбнулся.

– Ну вот, вы уже и смеетесь. Значит, контакт есть. Зовут меня Анатолий, на случай, если не знаете. Гартамонов, многим нравится Гарт, можете и вы - без церемоний. Возможно, позже еще ближе знакомство сведем. Или разойдемся с миром и юмором. Про вас я немного знаю. Еще бы!
– неожиданно воодушевился он.
– Ведь вы были первыми!