Казак в Раю
Шрифт:
Иван скоренько прошёл всю деревеньку. Камнями вслед никто не кидался, из-за угла не нападал, а еле слышные проклятия сводились к одному: «Чтоб все сахибы с перепадами настроения и неустоявшимися религиозными взглядами шли прямым путём к козе в трещину!» Подъесаул ускорил шаг, его вера претерпела изменения в лучшую сторону, и отныне, с Божьей помощью, он был готов выступить против кого угодно. Вот только с чего он взял, что эта помощь будет постоянной…
Компактный храм богини Кали оказался в двух шагах от деревенской окраины, то есть практически сразу за последним сараем. Неуютная рощица обвитого колючими лианами бамбука, замшелый резной алтарь в обрамлении пожелтевших черепов, что-то вроде каменной арки, а под ней двухметровая статуя кровавой индийской богини из чёрной бронзы. К ней вела хорошо утоптанная тропа, вдоль которой, за рядами пальм, сидели бледные бритоголовые в обнимку со своими автоматами. На появление казака при всём параде не отреагировали никак, видимо, не сочли опасным.
— Здорово дневали, — вежливо гаркнул Иван. — А где тут есть одна моя знакомая иудейской наружности?
Один из парней поднял взгляд и, не поворачивая головы, осторожно указал пальцем на алтарь, а потом покрутил тем же пальцем у виска.
— В смысле, эта психованная там? — прозорливо догадался подъесаул. — Никому ничего не отстрелила? Вы уж не обижайтесь на девушку — она с утра на стрессах — Рай не тот, бананы приелись, ещё небось и что-то женское не вовремя пожаловало. Как говорят, ПМС страшней ПКСа, и нет спасения, пока сам не пройдёт. Так ничего, ежели я с ней по-товарищески побеседую, а?
Поскольку никто особенно не возражал, Иван Кочуев, не прекращая пустопорожней болтовни, продолжил движение. В этот момент из-за алтаря высунулся ствол автоматической винтовки, и грозный голос честно предупредил:
— Ещё два шага, и я застрелю ещё одного антисемита!
— Рахиль, ты что, меня не узнала?!
— Ой, я умру! Ой, у меня оборвалось всё, что могло оборваться, — вы таки ограбили где-то хор песни и народной пляски?
— Ищите и обрящете, просите и воздастся вам! — наставительно заметил просвещённый казак, встав перед алтарём. Отчаянная госпожа Файнзильберминц приветствовала его сухим армейским кивком.
— То есть вы тоже что-то похотели, и вот оно?
— Именно, а ты, как я вижу, категорически отказалась приноситься в жертву?
— Вы отвечаете вопросом на вопрос?
— Кто бы говорил?!
— Действительно. — Рахиль бегло оглядела окрестности и, убедившись, что никто из бритоголовых не рискует высунуть носа, продолжила: — До последнего момента я думала, что всё это глупая шутка, и пару раз даже хихикнула без предупреждения. Но когда они привели меня сюда и над алтарём всплыло нежное личико их богини, я крупно засомневалась… Как вы думаете, мы вообще в Индии?
— Э-э, вроде бы да…
— Иван, временами вы бываете буквально культурным человеком, я ценю вашу образованность, но гляньте бегло — неужели это индусская Кали?
Подъесаул непонимающе огляделся. Бронзовая статуя, несомненно, изображала ту самую богиню, которую он не раз видел в учебниках по научному атеизму. Добрая еврейка с виноватой улыбкой ткнула дулом автомата куда-то вверх, Иван задрал голову…
— Ой, ё..!
— Вот и я таки в том же абзаце…
Прямо над алтарём, колыхаясь над верхушками пальм, на наших героев укоризненно уставилось благообразное девичье лицо в белом капюшоне с тиарой на лбу. Иван готов был поклясться, что где-то такое уже видел, но когда и где…
— А-а…
— А у них патроны кончились, — отмахнулась израильтянка. — Кстати, стреляют хуже, чем пьяные бурундуки в тире! Если они вас убьют, так это будет уже чудо…
— Хм, я бы не это…
— Нет, так я тоже могла перестрелять их всех на фиг в плане кампании по борьбе с террором, но вы же знаете — у меня мягкое сердце! Вдруг у них всё ещё есть мама?
— Но вообще-то…
— Но я же с вами не спорю — вы мужчина, вам видней! Хотите, вместе поперерешаем всех, это будет так по-казачьи…
— Это лицо… по-моему, оно пытается нас благословить, — сумел вставить слово призадумавшийся молодой человек. — Причём крестным знамением! Получается, что мы всё-таки в христианском Раю?!
— Э-э нет, Ванечка, ничего такого не получается… — Рахиль настороженно оттопырила ушко и скрылась за алтарём. — Жутко извиняюсь, что не могу подкрепить голословное утверждение железобетонными аргументами, но сейчас вон те козлы начнут развлекаться снова. Может, посидите со мной, пока они будут палить навскидку по кузнечикам?
— Ты же… у них же патроны кончились?
— Ой, ну вы как моя бабушка, она тоже никогда не играла в компьютер! Боевой запас у этих големов восполняется через каждые десять минут. Откуда, почему, зачем — не знаю, но видела! Таки я могу подвинуться…
— Господи, бред какой-то, — неуверенно поёжился казак, из-за пальм тем временем действительно начали высовываться автоматные дула. — Всё неправильно, всё не так, всё с ног на голову, и хоть бы какая-то капля смысла…
Первые же выстрелы копнули землю прямо у каблуков его сапог!
— Вы вовремя, я нервно опасалась, что они успели пристреляться, — дружески пояснила девушка, когда Иван с матюгами плюхнулся к ней за алтарь. — Знаете, обстановка не очень располагает к откровенности, и всё же я полна нерешённых вопросов. Хочется знать в деталях, но можете не отвечать…
— Я её вспомнил!
— Да ну?! Что прямо вот так, кроме шуток, родные черты или видели в страшном сне…
— Это Дэви-Мария-Христос!
— И за что вы меня так пугаете?!
Глава пятая
Рахиль могла и не помнить эту жуткую эпопею восхождения в агонизирующей России новой религиозной звезды, в белых одеждах и с кровавым ободком под ногтями. Едва ли не каждый город тогда был обклеен цветными и чёрно-белыми плакатиками с изображением дебиловатой девицы, с подписью «живой бог». Ещё какой-то десяток лет назад захлёбывающиеся от западной демократии люди дружно бросились в её объятия. Чем это кончилось, знают немногие…