Казаки
Шрифт:
27-го июня, во вторник, Выговский переправился через реку и внезапно'ударил в тыл осаждавшим конотопский замок. Неожиданное появление неприятеля смешало вели-короссиян: в тревоге они побежали,/ козаки захватили много лошадей и конницы, которая впопыхах не успела вскочить на них вовремя. Но в несколько часов московские люди поправились, — воеводы заметили, что у Выговского войска, по крайней мере,’ в десять раз меньше, чем у них. Пожарский- ударил на козаков, — они повернули назад и убежали за Сосновку.
Настала ночь. Несколько козаков было взято в плен, другие добровольно явились служить царю.
«Неужели у Выговского всего на все столько войска, сколько было здесь?» — спросил их Пожарский.
«Нет, — отвечали козаки, — не гонись, князь, за ним: он нарочно заманивает вас в засаду. С ним много козаков, и сам хан с Ордою, а с ханом славные воины:-султаны Нуреддин и Калга, мурзы Дзяман-Сайдак и Шури-бей.
«Давай ханишку! — закричал Пожарский: — давай Нуреддина, давай Калгу, давай Дзяман-Сайдака! Всех их бо-деных матерей и вырубим и выпленим!»
Напрасно Трубецкой останавливал Пожарского.'Отваж-ный князь не послушался. <<Он, — говорит летописец, — слишком верил в свою непобедимость после удачи под Срибным». 28-ro июня рано Пожарский с тридцатью тысячами переправился за Сосновку. Другая половина войска, под начальством Трубецкого, оставалась под Конотопом; при ней был Беспалый с козаками.
Перешедши через Сосновку, московские люди ставили батареи, устраивались в боевой порядок. Выговский не пре^ пятствовал им. Но. в то время, когда великорусы приписы"' вали это бездействие козаков трусости, пять тысяч украинцев, под командой Степана Гуляницкого, рыли извилинами ров по направлению к широкому мосту, по которому прошло московское войско. Как только они отвели свои работы близко к московскому войску и могли быть им
замечены, Выговский сделал нападение, но после первых . ответных выстрелов побежал. Пожарский, уверенный, что казаки трусят перед его доблестью, бросился за ними. Выговский отступил еще далее... Все московское войско снялось с своей позиции, с жаром преследовало козаков и удалилось на значительное расстояние от моста.
Тем временем казаки, быстро копавшие ров, очутились в тылу московского войска, бросились на мост, изрубили . его и остатками его запрудили мелководную реку: вода начала разливаться по вязкому лугу. Это неожиданное явление подало Гуляницкому мысль не только преградить московским людям обратный путь через Сосновку, но затруднить им ход по лугу. По его приказанию, козаки рассеялись по болоту: одни косили траву и камыш, другие рубили тальник и лозу и бросали в воду, В несколько . минут река была запружена, и вода разливалась во все стороны.
Увидевши позади себя козаков, великорусы перестали гнаться за Выговским и обратились назад; тогда в свою очередь погнались за ними бежавшие казаки, и вдруг московские люди были оглушены страшным криком и свистом: Орда с ханом и воинственными мурзами порывисто летела прямо на левое крыло московского войска. Московские люди хотели удержать напор, но Выговский с козаками и наемным войском ударил на них с правой стороны. Московские люди, стесненные с боков, подались назад...
Но назад им не было ходу; вода, разлившись по лугу, превратила его в болото; не двигались московские пушки; погрязли по брюхо московские лошади; московские люди пустились было бежать пешком, но идти было также невозможно. «Разве тот мог убежать, — говорит летописец, — у кого были крылатые кони».
Напрасно рвался изо всех сил Пожарский, напрасно хотел выбраться на сухое место: тридцать тысяч верных царю русских погибло в этот ужасный день. Татары не жалели их, потому что с простых нельзя было надеяться окупа; а козаки были ожесточены против этого войска, которое, по уверению Выговского и старшин, приходило будто бы для того, чтобы уничтожить их права и обращать их самих в-невольников. .
Пожарский был схвачен и приведен к Выговскому. Князь резко начал говорить ему за измену царю, и Выгов-екий отослал его к хану.
Повелитель правоверных сказал ему через толмача:
«Ты слишком безрассуден, князь, и легкомыслен; ты осмелился не страшиться наших великих сил, и теперь достойно наказан, ибо через твое легкомыслие погибло столько храброго и невинного московского войска!»
«Князь Пожарский, — говорит летописец, не посмотрел, что был в плену, но в ответ на ханское замечание угостил ханскую мать эпитетом, неупотребительным в 'печатном слове, и плюнул хану в глаза. Разъяренный хан приказал отрубить ему голову перед своими глазами. «Отозвалось ему, — говорит' украинский летописец, — истребление невинных жителей Срибного». Вместе с ним хан в ярости приказал изрубить и других знатных пленников; в числе их был сын знаменитого Прокопья Ляпунова, .Лев, двое Бутурлиных и несколько полковников. Пожарский явил себя настоящим великорусским народным молодцом. Народная память оценила это и передала его подвиг потомству в песне. '
За рекою, переправою, за деревнею Сосновкою, -Под Конотопом под городом,, под стецою белокаменной,
На лугах, лугах зеленых,
Тут стоят полки царские,
Все волки государевы, _
Да и роты были дворянския.
–
А издалеча, из чиста поля,
Из того ли из раздолья широкого,
Кабы черные вороны табуном табунилися, —
Собирались, съезжались калмыки со башкирцами,
Напущалися татарове на полки государевы;
Они спрашивают татарове
Из полков государевых себе сопротивника.
А из полку государева сопротивника
Не выбрали ни из стрельцов, ни из солдат молодцов.
. Втапоры выезжал Пожарский князь, —
Князь Семен Романович,
Он боярин большой словет, Пожарской князь, —
Выезжал он на вылазку
Сопротив татарина и злодея наездника:
А татарин у себя держал в руках' копье острое,
А славной Пожарской князь '
Одну саблю остр:ую во рученьке правыя.
Как два ясные сокола в чистом поле слеталися,
А съезжались в чистом поле
Пржарской боярин с татарином.
–
Помогай Бог князю Семену Романовичу Пожарскому — •
Своей саблей острою он отводил острое копье татарское,
И срубил ему голову, что татарину наезднику,
А завыли злы татарове поганые:
Убил у них наездника, что ни славнаго' татарина.
А злы татарове крымские, они злы, да лукавые,
Подстрелили добра коня у Семена Пожарского,
Падает окорачь его доброй конь.
Возкричит Пожарской князь во полки государевы: