Кажется, я пропала

Марианна.

– Марианна подъем. Опоздаешь – вопит мачеха хуже будильника.

– А тебе то что? – хриплю, накрывшись подушкой, чтобы не слышать её бесящий голос.

– Да сколько можно себя так вести? – психует.

– Не грусти, а то никакого ботокса не хватит на твои морщины – все же встаю с кровати.

Светка обиженно сваливает из моей комнаты. Попочка конечно просил называть её Светланой Владимировной, но пошёл он, вместе со своим Светиком. Откуда он только припер её в наш дом.

– Светик сказала, что ты ей хамила – встречает меня претензиями отец, как только я появляюсь в столовой.

– Наябичнела уже – мелькнула взглядом на неё.

– Ну вот, что я тебе говорила Андрюш? – пищит.

Закатываю глаза, замучил этот треш каждое утро.

– Какие у тебя планы на сегодня? – без эмоционально спрашивает попочка.

– Выспаться, чтобы никто не трогал – смотрю на подстилку отца.

– А учёба? Она же сегодня начинается – недоумевает.

– Может завтра схожу – ковыряюсь вилкой в приготовленном завтраке.

– Что это ещё значит? – его брови сошлись на переносице. – Мы с тобой это уже обсуждали.

– Так я и не отказываюсь учится – громко вздыхаю.

Опять начинается. Бла…бла…бла…

– Ну не сердись Андрюш – обнимает.

– Да достала ты сюсюкать – вспыхиваю. – Свали уже.

Собираюсь уйти к себе, но отец резко встаёт из-за стола и закрывает собой проход.

– Стоять! – злится. – Ты стала невыносима!

– У тебя все?

– Сколько можно так себе вести? – он сжимает руки в кулаки, закатываю глаза. – Лора умерла и её не вернуть, и я научился жить и тебе советую.

– Советуешь? – усмехнулась. – Ты заменил маму этой дешевкой, и хочешь, чтобы я изображала счастливую семью – смешно.

– Успокойся – кипит от гнева.

– Ты с ней спал ещё когда мама жива была.

– Замолчи!!! – кричит.

– Это ты виноват в том, что их не стало!

Сильный хлопок, а потом жгучая боль растеклась по лицу. Растираю болезненное место рукой, непроизвольно глаза начинают слезиться.

– Боже, Андрей – вскликивает Светка, после папиной пощёчины.

– Прости. Прости солнышко – закрывает руками лицо. – Марианна…

– Продолжай в том же духе, папочка.

– Посмотри кем ты стала – обвел меня взглядом. – Мать теперь в гробу перевернулась.

– Да как ты смеешь говорить о ней – взгляд автоматически переводится на Светку.

– Ты сегодня же возвращаешься к учёбе, или я отправлю тебя в закрытую школу, где-нибудь в Норвегии.

– Ты не посмеешь!

– Посмею, ещё как. Твои выходки достали меня.

Ох, ну ладно папочка. Я тебя услышала. Учеба, так учеба.

– Ок.

Проскальзываю под рукой отца в свою комнату. В комнате уже даю волю слезам, сползаю по двери. Была бы жива мама он бы так себя не вёл, да и вообще все было бы по-другому.

Надеваю самую короткую чёрную юбку в сборку, сверху практически прозрачный топ, через который отчётливо видно серый кружевной бра. Достаю из шкафа чанки* и несу их в руках, чтобы обуться в прихожей.

– Ты в этом не пойдёшь – раздался бас отца. – На проститутку похожа.

«На одной волне с твоей Светочкой» хочу сказать я, но сдерживаюсь.

Игнорирую высказывание отца, обуваюсь и выхожу из дома, он остаётся внутри. Ну что ж. Значит сегодня у меня образ девушки по вызову.

– В лицей – говорю водителю, которого отец приставил ко мне.

Павел исполняет роль и водителя, и охранника, и няни, отчитывается отцу каждые двадцать минут, где я, с кем я и т.д. Можно подумать меня это остановит. Наивные.

Сегодня первый учебный день в роли десятиклассницы, и он не предвещает ничего хорошего.

Я вошла в холл нашей элитной школы, а Павел остановился на парковке, пообещав меня там ждать. Все учителя и большинство школьников косятся на меня, но все молчат, ведь депутат Лавров, который по совместительству мой отец, спонсирует это заведение.

Наш лицей, или как мы его называем – элитка, достаточно престижное учебное заведение для детишек всяких шишек, кто любит сорить деньгами: депутаты, бизнесмены, звёзды, юристы и прочие кому деньги некуда девать. Но в прошлом году, в качестве благотворительности и социального проекта, сюда может попасть какой-нибудь батан за различные заслуги.

Минуя длинный коридор, захожу в класс. Звонок уже прозвенел, и все сидят на своих местах.

– Здравствуйте Марина Геннадьевна – приветствую классуху что-то вещающую. – Проспала – она осматривает меня оценивающим взглядом.

За глаза мы зовём ее Ворона. Кличку она получила за фамилию Воронова.

Не дожидаясь её одобрения прохожу в класс и иду к своему месту, которое, к моему удивлению, занято неизвестным.

– Это моё место – остановилась возле него.

В классе повисла полная тишина, все наблюдали за происходящим, даже Ворона замолкает, обернувшись на нас.

– Уже нет – не отводит взгляд парниша. – Тут же не написано – ехидно улыбается.

Хм… вот значит, как. Ну так даже будет веселее.

Ставлю сумку на парту сзади, слышу, как выдыхает классуха, думая, что избежала конфликта. Парень тоже довольно лыбится, в глазах остальных разочарование. Но я не собираюсь так быстро сдаваться. Достаю чёрный маркер из сумки, накланяюсь к столу, за которым сидит нахал и медленно, по букве, вывожу «Лаврова». У Вороновой глаза распахнулись, а челюсть отвисла.

– Так лучше? – интересуюсь у новенького.

– Ну в принципе это ничего не меняет – лыбится.

– Ну ок – плюхаюсь ему на колени.