Шрифт:
Глава 1.
Марианна.
– Марианна подъем. Опоздаешь – вопит мачеха хуже будильника.
– А тебе то что? – хриплю, накрывшись подушкой, чтобы не слышать её бесящий голос.
– Да сколько можно себя так вести? – психует.
– Не грусти, а то никакого ботокса не хватит на твои морщины – все же встаю с кровати.
Светка обиженно сваливает из моей комнаты. Попочка конечно просил называть её Светланой Владимировной, но пошёл он, вместе со своим Светиком. Откуда он только припер её в наш дом.
– Светик сказала, что ты ей хамила – встречает меня претензиями отец, как только я появляюсь в столовой.
– Наябичнела уже – мелькнула взглядом на неё.
– Ну вот, что я тебе говорила Андрюш? – пищит.
Закатываю глаза, замучил этот треш каждое утро.
– Какие у тебя планы на сегодня? – без эмоционально спрашивает попочка.
– Выспаться, чтобы никто не трогал – смотрю на подстилку отца.
– А учёба? Она же сегодня начинается – недоумевает.
– Может завтра схожу – ковыряюсь вилкой в приготовленном завтраке.
– Что это ещё значит? – его брови сошлись на переносице. – Мы с тобой это уже обсуждали.
– Так я и не отказываюсь учится – громко вздыхаю.
Опять начинается. Бла…бла…бла…
– Ну не сердись Андрюш – обнимает.
– Да достала ты сюсюкать – вспыхиваю. – Свали уже.
Собираюсь уйти к себе, но отец резко встаёт из-за стола и закрывает собой проход.
– Стоять! – злится. – Ты стала невыносима!
– У тебя все?
– Сколько можно так себе вести? – он сжимает руки в кулаки, закатываю глаза. – Лора умерла и её не вернуть, и я научился жить и тебе советую.
– Советуешь? – усмехнулась. – Ты заменил маму этой дешевкой, и хочешь, чтобы я изображала счастливую семью – смешно.
– Успокойся – кипит от гнева.
– Ты с ней спал ещё когда мама жива была.
– Замолчи!!! – кричит.
– Это ты виноват в том, что их не стало!
Сильный хлопок, а потом жгучая боль растеклась по лицу. Растираю болезненное место рукой, непроизвольно глаза начинают слезиться.
– Боже, Андрей – вскликивает Светка, после папиной пощёчины.
– Прости. Прости солнышко – закрывает руками лицо. – Марианна…
– Продолжай в том же духе, папочка.
– Посмотри кем ты стала – обвел меня взглядом. – Мать теперь в гробу перевернулась.
– Да как ты смеешь говорить о ней – взгляд автоматически переводится на Светку.
– Ты сегодня же возвращаешься к учёбе, или я отправлю тебя в закрытую школу, где-нибудь в Норвегии.
– Ты не посмеешь!
– Посмею, ещё как. Твои выходки достали меня.
Ох, ну ладно папочка. Я тебя услышала. Учеба, так учеба.
– Ок.
Проскальзываю под рукой отца в свою комнату. В комнате уже даю волю слезам, сползаю по двери. Была бы жива мама он бы так себя не вёл, да и вообще все было бы по-другому.
Надеваю самую короткую чёрную юбку в сборку, сверху практически прозрачный топ, через который отчётливо видно серый кружевной бра. Достаю из шкафа чанки* и несу их в руках, чтобы обуться в прихожей.
– Ты в этом не пойдёшь – раздался бас отца. – На проститутку похожа.
«На одной волне с твоей Светочкой» хочу сказать я, но сдерживаюсь.
Игнорирую высказывание отца, обуваюсь и выхожу из дома, он остаётся внутри. Ну что ж. Значит сегодня у меня образ девушки по вызову.
– В лицей – говорю водителю, которого отец приставил ко мне.
Павел исполняет роль и водителя, и охранника, и няни, отчитывается отцу каждые двадцать минут, где я, с кем я и т.д. Можно подумать меня это остановит. Наивные.
Сегодня первый учебный день в роли десятиклассницы, и он не предвещает ничего хорошего.
Я вошла в холл нашей элитной школы, а Павел остановился на парковке, пообещав меня там ждать. Все учителя и большинство школьников косятся на меня, но все молчат, ведь депутат Лавров, который по совместительству мой отец, спонсирует это заведение.
Наш лицей, или как мы его называем – элитка, достаточно престижное учебное заведение для детишек всяких шишек, кто любит сорить деньгами: депутаты, бизнесмены, звёзды, юристы и прочие кому деньги некуда девать. Но в прошлом году, в качестве благотворительности и социального проекта, сюда может попасть какой-нибудь батан за различные заслуги.
Минуя длинный коридор, захожу в класс. Звонок уже прозвенел, и все сидят на своих местах.
– Здравствуйте Марина Геннадьевна – приветствую классуху что-то вещающую. – Проспала – она осматривает меня оценивающим взглядом.
За глаза мы зовём ее Ворона. Кличку она получила за фамилию Воронова.
Не дожидаясь её одобрения прохожу в класс и иду к своему месту, которое, к моему удивлению, занято неизвестным.
– Это моё место – остановилась возле него.
В классе повисла полная тишина, все наблюдали за происходящим, даже Ворона замолкает, обернувшись на нас.
– Уже нет – не отводит взгляд парниша. – Тут же не написано – ехидно улыбается.
Хм… вот значит, как. Ну так даже будет веселее.
Ставлю сумку на парту сзади, слышу, как выдыхает классуха, думая, что избежала конфликта. Парень тоже довольно лыбится, в глазах остальных разочарование. Но я не собираюсь так быстро сдаваться. Достаю чёрный маркер из сумки, накланяюсь к столу, за которым сидит нахал и медленно, по букве, вывожу «Лаврова». У Вороновой глаза распахнулись, а челюсть отвисла.
– Так лучше? – интересуюсь у новенького.
– Ну в принципе это ничего не меняет – лыбится.
– Ну ок – плюхаюсь ему на колени.