Чтение онлайн

– Вы, полковник, вероятно, догадываетесь, что любая спецоперация имеет такую важную составляющую, как пропагандистское обеспечение, – произнес Игнатов с той интонацией, с которой обычно читают лекции вузовские профессора. – Впрочем, вы можете этого и не знать, поскольку Высшую школу КГБ не заканчивали. Вы окончили Институт культуры в городе Днепропетровске и, насколько мне известно, неплохо руководили там же народным хором.

– Заткнись, гнида! – заорал Дергун и, если бы не подоспевшие коллеги, вероятно, ударил бы Игнатова.

– А вот это вы зря, – осуждающе отозвался отставной генерал. – Благодарите коллег, иначе я за пару секунд лишил бы вас пальцев на руке, которую вы так неосторожно вытянули в мою сторону. «Браслеты», которые на меня надеты, являются замечательным хирургическим инструментом, и я умею им пользоваться. Ну что, рискнете?

Последнюю фразу Игнатов произнес с откровенным вызовом. Он даже начал приподниматься, но, увидев, что все, за исключением Каленина, экстренно извлекают из-под пиджаков табельное оружие, спокойно опустился на стул. А затем неуловимым движением сбросил с рук наручники и швырнул их к ногам Грачева. От неожиданности тот подпрыгнул, что выглядело весьма комично.

– Видите, полковник, при желании я мог бы давно всех вас четверых как следует потрепать. В молодости меня учили рукопашному бою в условиях тесного помещения с превосходящими силами противника. Неужели вы не поняли, что я не собираюсь убегать? Я же сам сюда пришел, сам сообщил о своих намерениях. Ну, напрягите же голову или что там у вас вместо нее?! – Игнатов повернулся к Каленину: – Беркас Сергеевич! Говорю специально для вас, поскольку вы производите впечатление разумного и образованного человека. Странно только, что вас – человека с таким запоминающимся именем – не оказалось в моем досье. – Игнатов красноречиво постучал по своему морщинистому лбу. – Так вот, мне было очень важно, чтобы о серьезности моих намерений узнала вся страна. Этот сексуально озабоченный сценарист и особенно велеречивый Краснов очень годятся на роль детонатора информационной бомбы. Их даже учить не надо! Надо только снабдить информацией, а дальше они все сделают так, будто уроки по психологии пропаганды брали у Йозефа Геббельса. Это же надо, – усмехнулся Игнатов, – найти в самый нужный момент именно Владлена Краснова, молодую надежду демократического движения России! И где? В двух минутах ходьбы от офиса радиостанции! Право слово, господа, – Игнатов обратился к сотрудникам ФСБ, – я бы на вашем месте поинтересовался, как он там оказался и как через десять минут после взрыва о месте его пребывания узнал господин Быкин. Может, они и есть террористы, а? Не главные, конечно! Подмастерья, так сказать...

– Олесь Петрович! – вдруг выкрикнул, обращаясь к Дергуну, один из молчавших доселе офицеров. – Он же издевается над нами! Давайте прекратим этот балаган! Давайте отправим его в управление по борьбе с терроризмом, а там уж пускай его трясут до посинения. В конце концов, когда нас сюда вызывали, никто не знал толком, с кем мы имеем дело. Надо доложить по команде.

– Я прошу доложить вашему начальству мою нижайшую просьбу, – снова вмешался в разговор Игнатов, – на допросах должен присутствовать господин Каленин, так сказать, от гражданского общества. В противном случае я скажу о своих условиях уже после пятнадцати часов. И тогда, уверяю вас, вы будете более внимательно относиться к моим просьбам.

Игнатов вдруг хитро подмигнул Каленину.

– Ну что, Беркас Сергеевич, проверим, что для нынешних чекистов дороже – честь мундира или жизнь людей? Как думаете, что они выберут?..

В кабинете начальника управления по борьбе с терроризмом генерал-лейтенанта Сергея Николаевича Буданова вокруг большого овального стола сидели все его замы и начальники отделов. Был приглашен и Каленин, хотя Буданов высказался по поводу его присутствия более чем определенно, а именно – матерно выругался.

Часы на стене показывали начало четвертого пополудни. Все молча смотрели новости по первому каналу. Информационная программа приближалась к концу. Диктор вкратце перечислял основные новости часа, сопровождая их короткими видеосюжетами.

– А теперь о новостях культуры, – неожиданно произнес он без всякой связи с только что показанными картинками. – В Калужской области, в поселке Чубарово, отмечают важное событие: директор местного Дома культуры Моисей Самойлович Гольдин награжден Орденом Почета в связи с шестидесятилетием со дня рождения. Наш канал искренне поздравляет юбиляра! На этом все. До встречи в вечерних новостях.

– Представляю, что творится сейчас в этой деревне, да и во всей области: виданное ли дело, чтобы директора заштатного клуба, пусть и заслуженного человека, поздравили с наградой по центральному каналу! – Буданов зловеще глянул в зал, и все сотрудники, знавшие генерала не один день, поняли, что начальник находится в крайней степени бешенства. – Барков!

– Слушаю, товарищ генерал! – отозвался, поднявшись из-за стола, молодой розовощекий полковник, в чьем облике угадывалось сходство с добродушным битюгом, способным упереть могучую грудь в широкие постромки и легко сдвинуть с места железнодорожный состав.

– Вы проверяли? Этот Гольдин действительно получил орден?

– Еще не получил, но награжден! – густым басом отозвался Барков. – Указ подписан неделю назад. Местная газета его опубликовала и напечатала поздравление от имени губернатора области.

– Ну что, товарищи, – обратился Буданов к присутствующим, – в течение получаса станет ясно, врет это чудовище или говорит правду. Пока ждем, доложите все, что известно об этом Хашеми. Слушаю, Юрий Борисович! – И, после маленькой театральной паузы, издевательски добавил: – Докладывайте, товарищ генерал-лейтенант! Вам же, кажется, довелось начинать работу в органах под началом этого Игнатова? Уж вы-то, надеюсь, знаете о нем больше остальных!

Юрий Борисович Гирин, худощавый брюнет, чем-то напоминавший знаменитого французского актера Жерара Филиппа, спокойно выдержал тяжелый взгляд Буданова и вежливо, но решительно огрызнулся:

– Я, Сергей Николаевич, с Игнатовым непосредственно почти не пересекался. Он уже в генералах ходил, а я только майора получил. Но справка о нем – подробнейшая – лежит перед вами. Все, кто его хорошо знал по работе в КГБ, уже взаимодействуют с нами. Большинство из них – пенсионеры. Из действующих сотрудников его мало кто хорошо помнит – все-таки двадцать лет прошло, как он не работает в центральном аппарате. Правда, почти все начальники управлений, – Гирин многозначительно посмотрел на Буданова, – заместители Председателя, короче говоря, почти весь руководящий состав работал в системе в те годы. Но лично знаком с ним только Симонов из кадров, который курировал Игнатова во время его службы на Дальнем Востоке.

– Одним словом, работаем со всеми! – Гирин бросил взгляд на Буданова. Тот смотрел куда-то вниз. – Общее мнение таково: человек серьезный. Профессионал. К вечеру выявим всех, с кем он пересекался после ареста и освобождения в связи с делом ГКЧП.

Гирин открыл папку, которую до этого держал в сложенном виде у бедра, и спросил:

– Разрешите перейти к докладу о Хашеми?

Буданов сжал кулаки и, не желая дольше задираться с подчиненным, буркнул:

– Слушаю!

– Алик Хашеми, возраст примерно сорок – сорок пять лет, гражданин Иордании. Захвачен месяц назад в Кодорском ущелье, в Грузии...