Чтение онлайн

— Да, все прекрасно. Успокойся. Расскажу, когда приеду.

— Хорошо. Кстати, тебя уже ожидает работа. Ты сможешь начать в пятницу.

— А что это за работа?

— Новый спектакль Гарри Вестона. Мы сможем первыми написать о нем.

— Отлично. Я скоро буду.

Потом он позвонил Крилу:

— Мы с Хуаной решили не расставаться, Адольфо. В четверг мы уезжаем, а машину оставляем здесь. Не возьметесь ли вы продать ее?

Наступило долгое молчание, потом в трубке раздался взволнованный голос Крила:

— Вы с Хуаной, Вал? Но это невозможно…

— Спокойно, Адольфо. Я знаю, что делаю. Вы сможете заняться машиной?

— Разумеется, амиго.

Кэд поблагодарил и повесил трубку.

В среду вечером, когда Хуана укладывала вещи, она вдруг покачнулась и, обхватив голову руками, села на кровать.

— Что с тобой, дорогая?!

— Ничего… Голова закружилась.

Она вытянулась на кровати с лицом, искаженным страданием.

— Хуана! Что случилось?

Она закрыла глаза и проговорила с усилием:

— Прошу тебя, оставь… Это со мной случается каждый месяц.

Охваченный паникой, Кэд закричал:

— Не шевелись, я позову врача.

— Не будь идиотом, — неожиданно злобно заговорила Хуана, приподнимаясь на локте. — Все женщины испытывают это. Оставь меня одну, все пройдет.

Он спустился на нижний этаж и начал кружить по комнате. Чуть позднее, все еще не находя себе места, он на цыпочках поднялся по лестнице. Хуана по-прежнему была бледна и, увидев Кэда, нахмурилась.

— Я же просила оставить меня в покое. Повторяю, тебе не из-за чего беспокоиться. День-два, и все пройдет.

— Ты сможешь завтра лететь?

— Если это необходимо… Сделай милость, оставь меня, амиго.

— Не тревожься ни о чем, дорогая. В конце концов ты сможешь прилететь поздней. Может быть, тебе что-нибудь нужно?

— Нет, ничего. Завтра мне будет лучше.

Но на следующий день ей не полегчало. Она выглядела такой слабой, что Кэд понял: ни о каком отъезде не может быть и речи. Однако все это показалось ему несколько странным: за время, проведенное вместе, Кэд научился не доверять жене.

— Через час я должен выезжать, — сказал он. — Что ты решила?

— Если ты настаиваешь, я поеду с тобой. Пусть мне будет хуже.

Кэд спустился вниз и позвонил Крилу:

— Вы не сможете приехать через час, Адольфо? Я скоро уезжаю, и вы мне очень нужны.

— Я буду через десять минут, амиго.

Когда Крил появился, Кэд сказал:

— Адольфо, я прошу вас об услуге… Это очень деликатное дело, и я могу попросить об этом только вас.

— Все что хотите, амиго… Это касается Хуаны? Я же вас предупреждал…

— Не будем спорить. У вас есть какие-то срочные дела в эти дни?

Крил пожал плечами.

— У меня редко бывают срочные дела, Вал.

— Тогда останьтесь в этом доме с Хуаной. Она больна. Как только она почувствует себя лучше, посадите ее на самолет в Нью-Йорк. И… присмотрите за ней.

— Смотреть за ней?

— Да. Мы должны были улететь сегодня вечером, но вчера она заболела. Мне кажется, она в самом деле больна, но, возможно, это и не так. Не удивлюсь, если она ломает комедию. Я не верю ей, Адольфо, все это может быть лишь уловкой.

— Я ничего не понимаю, — сказал Крил. — Если она хочет улизнуть от вас, почему бы не позволить ей этого?

— Я не могу вам объяснить, но уверен, что она нуждается во мне. Думаю, что она даже любит меня, но сейчас колеблется между любовью и деньгами. И деньги, кажется, перетягивают. Если мне удастся заполучить ее в Нью-Йорк — моя победа. Это, как поле битвы, без нее это поле станет пустым. Мне необходимо, чтобы она была рядом со мной.

— Вы уверены на сто процентов?

— Да, Адольфо. Вы мой друг, и я никому так не доверяю. Вы поможете мне?

— Конечно, амиго. Я обещаю вам посадить ее в самолет. Клянусь вам.

Кэд поднялся к Хуане и сообщил о принятом решении. По-прежнему слабая, она посмотрела на него отсутствующим взглядом.

— Ты мне не доверяешь?

— Не доверяю, — подтвердил Кэд. — Но я тебя люблю и не хочу потерять.

Хуана улыбнулась и, протянув к нему руки, сказала:

— Как я тебя люблю! И как хорошо, что ты меня тоже любишь! Ни один мужчина еще не заботился обо мне так. Я приеду к тебе сразу, как только почувствую себя лучше, — и страстно поцеловала его.

Кэд взял чемодан и спустился в холл, где его ожидал Крил.

— Я тоже хочу сделать для вас что-нибудь, — сказал Кэд.

— У вас еще будет такая возможность. В конце концов, дружба и существует для этого.

— Я буду звонить каждый день в восемь. Наблюдайте за ней. Я буду спокоен, зная, что вы здесь.

— Все будет хорошо, амиго. Я сделаю все, что в моих силах, но… без доверия не может быть настоящего счастья с женщиной.

— Я уже опаздываю, — сказал Кэд. — До свидания, Адольфо. Я позвоню сегодня в восемь.

Эд Бурдик встретил его на машине прямо в аэропорту и, пока они ехали в город, Кэд пытался объяснить, что произошло.

— Это меня не касается, Вал. Я думал, ты любишь Викки… Но ты сам должен решать. В конце концов, ты взрослый человек.

— Хуана — моя жена, Эд.

— Для меня это — пустой звук, но я — циник. Поговорим лучше о спектакле Гарри Вестона…

Они говорили об этом, пока не добрались до города. Кэд был слишком поглощен предстоящей работой и почти не думал о Хуане.