Чтение онлайн

Дрожащей рукой Кэд положил кассеты с пленками в карман и сделал большой глоток коньяка. Когда он попытался завинтить пробку, она выскользнула из замерзших рук и полетела вниз. Если хоть один часовой пройдет мимо и увидит ее…

Он взял в руки приемник.

— Бауман, вы слышите меня?

— Здесь Шерман. Как идут дела?

— Дело сделано. Мне нужно уйти отсюда.

— Сидите смирно. Сейчас слишком светло. Мы должны ждать темноты. Я недавно прошел мимо ворот, там всюду охрана. Нужно ждать темноты.

— Я должен немедленно выбираться. Эти снимки — динамит!

— Ничего не поделаешь, нужно ждать.

— Черт с вами! — согласился Кэд.

Он взглянул на террасу. Дисловски завязывал на папке тесемки. Гиндербург толкал кресло Ливена к двери, Анита следовала за ними. Дверь закрылась, и терраса опустела.

Кэд, чтобы занять время, медленно сложил все свои приспособления в мешок. Он не знал, что консул будет делать с этими снимками, да его это и мало интересовало, но передать снимки в консульство было необходимо!

Около пяти часов снова пошел снег и похолодало. Темнота понемногу обволакивала дом, в котором были освещены несколько окон. Решив, что уже достаточно темно, Кэд взял в руки приемник:

— Бауман!

— Слушаю!

— Мне пора уходить.

— Хорошо. Мы сейчас придем. Вы отыщете дорогу?

— Попробую. Правда, в темноте…

— Вы сделали снимки?

— Да, — ответил Кэд. — Включите фары, когда подъедете, это мне поможет ориентироваться.

— Хорошо.

Кэд потихоньку начал опускать на веревке свой мешок, что было нелегко, так как ветки оказались очень густыми. Покончив с этим, он стал спускаться следом. Кэд устал и дрожал от холода. Несколько раз он вынужден был останавливаться, чтобы отдохнуть, но в конце концов оказался внизу и замер, чтобы осмотреться. Не заметив ничего подозрительного, Кэд направился туда, где, как он надеялся, находится стена. Его ноша была очень тяжелой, но рядом не было Баумана, и никто не мог помочь ему. Внезапно он споткнулся и упал ничком в снег.

Поднимаясь, он заметил слабый свет. Со сжавшимся сердцем Кэд посмотрел назад. В течение короткого времени дом казался освещенным, потом наступила темнота. Вдали раздался звонок, и Кэд понял что задел сигнализацию. Охваченный паникой, он быстро поднялся и бросился к стене, пока сторожа не начали прочесывать сад.

Кэд выронил передатчик и бросился в гущу деревьев. Неожиданно в пятнадцати метрах от себя он увидел мигание электрического фонаря. Пытаясь задержать дыхание, Кэд замер. В опасной близости от него зашуршали чьи-то шаги. Опустив мешок на снег, Кэд сжался, переводя дыхание. Почти в тот же миг его ослепил луч фонарика и раздался удивленный крик обнаружившего его сторожа. Не раздумывая, Кэд бросился на сторожа, пытаясь схватить его за ноги, и они оба упали в снег.

Кэд ударил вслепую, и, кажется, попал в лицо. Воспользовавшись секундным замешательством сторожа, Кэд вскочил на ноги, но сторож быстро пришел в себя. Он толкнул Кэда, холодные, жесткие пальцы сжали горло. Кэд почувствовал, что задыхается. В последний миг пришла спасительная мысль о ноже. Он протянул руку к поясу, вынул нож и почувствовал, как лезвие входит в живое тело. Пальцы на горле ослабли.

Кэд вырвался и мельком взглянул на поверженного противника. Послышались голоса, и другой фонарь неожиданно осветил стену, указывая Кэду нужное направление. Он бросился вперед, не выпуская ножа.

— Кэд? — это был голос Баумана.

— Да, — прохрипел фотограф, и в тот же миг что-то задело его плечо. Это был конец веревки с узлами, которую Бауман перекинул через стену. Кэд бросил нож, схватился за веревку и оказался на стене. Потом он спрыгнул на другую сторону.

— Бежим! — проговорил он, с трудом поднимаясь. — Они гонятся за мной.

Бауман, не раздумывая, схватил Кэда за руку и помог ему добраться до машины, которая тут же рванулась с места.

— Что случилось, черт возьми? — спросил Бауман. Кэд пытался ответить, но из горла вылетали лишь нечленораздельные звуки. Он с ужасом вспомнил об ощущении, которое испытал, когда нож вошел в тело сторожа. «А вдруг я убил его?»

— Кэд…

— Заткнитесь, — проговорил он. — Поезжайте быстрей.

Через десять минут машина остановилась перед отелем.

— Мне необходимо выпить, — сказал Кэд. — Ради бога, дайте чего-нибудь.

Бауман с трудом вытащил Кэда из машины, ноги фотографа подгибались.

— Не через главный вход, кретин! — простонал Кэд. — Я весь в крови.

— Да объясните же мне, наконец…

— Позже…

Бауман выругался и потащил Кэда к служебному входу. Они вошли в лифт и через несколько секунд оказались в номере.

Шерман метался по салону, а Гро с мрачным видом жевал резинку.

Когда в дверях появился Кэд, оба бросились к нему.

— Он весь в крови!— воскликнул Гро.

Кэд сорвал с себя куртку.

— Это кровь сторожа. Ради бога, дайте мне выпить. И перестаньте так смотреть.

Бауман налил ему виски и спросил:

— А вы не ранены?

Кэд опорожнил стакан и вернул его Бауману, показав жестом, чтобы тот плеснул еще.

— Со мной ничего, — сообщил он. — На меня напал сторож, и мне пришлось ударить его ножом.

В комнате повисла тишина.

— Вы его ударили? — проговорил Бауман. — Боже мой! Надеюсь, вы его не убили?

Кэд посмотрел на свои окровавленные пальцы и вздрогнул.

— Я ничего не знаю. Если бы не нож, этот парень задушил бы меня.

Алкоголь немного успокоил Кэда.

— Мы должны передать эти снимки нашему консулу, Бауман, — сказал он. — Это просто динамит! Так что отправляйтесь в Женеву.

— Вы с ума сошли! — закричал Бауман. — Что все это значит?

— Мне искренне жаль, — ответил Кэд, — но эта история не для вас. Это очень важные снимки. Я сфотографировал встречу Гиндербурга, Бориса Дисловски и Германа Ливена.

Бауман посмотрел на него как на сумасшедшего.

— Дисловски? Вы потеряли голову! Он покончил с собой десять лет назад. Что вы мелете!

— Я тоже так думал, но, оказывается, он жив. Неужели вы думаете, что все эти часовые поставлены там из-за Аниты Штерлик? Это все люди Гиндербурга.

— Дисловски… Да вы пьяны!

— Нет! И у меня есть снимки, которые докажут это.

Бауман пристально смотрел на фотографа.

— Дайте мне эти пленки, — проговорил он. — Если все ото правда, я немедленно отправлю их Браддоку.