Чтение онлайн

— Что? — Мама выпалила, широко раскрыв глаза. — О боже мой.

— Это фантастические новости, Джонни. — Папа просиял. Я так горжусь тобой…

— Нет, это не так. Это не фантастические новости, папа. Это ужасно, — выдавил я, расстроенный. — В течение месяцев я до смерти беспокоился о том, как я должен оставить ее, если мне позвонят, — хрипло признался я. — И теперь, когда это не за горами, меньше чем через месяц, я знаю, что не могу этого сделать.

Папа нахмурился. — О чем ты говоришь, Джонни?

— Я говорю, что не могу оставить ее в этом доме, папа. Не с этой женщиной, и не с тем, что он что-то вынюхивает. Я не могу уйти на целый месяц, не зная, в безопасности она или нет, поэтому, если есть шанс, что я смогу вытащить ее из этого места, я им воспользуюсь. — Я посмотрел на своих родителей. — Спасите ее. — Глубоко сглотнув, я добавил: — Спаси их всех.

Глаза мамы вспыхнули жаром, когда она сказала: — Мы сделаем это, любимый.

— Я не могу не рассказать об этом Шэннон, — предупредил я родителей. — У нас нет секретов друг от друга.

— Мы и не ожидаем, что ты будешь что-то скрывать от Шэннон, сынок, — ответил папа. — Мы оба знаем, что ты безнадежный лжец.

— Кот вылезет из мешка через час, — согласилась мама, улыбаясь моему отцу.

Я уставился на них. — Я не настолько плох.

Они оба ухмыльнулись мне в ответ.

— Я не такой, — защищалась я. — Я прекрасно умею лгать.

— Плохо, — задумчиво произнесла мама.

— Ты — открытая книга, Джонни, — со смешком согласился папа. — И это хороший способ быть собой.

— Нет, нет, нет, я много раз пускал вам пыль в глаза своей приводящей мышцей, — возразил я. — И моим врачам, тренерам и половине Академии. — Мамины глаза сузились, и я понял, что прострелил себе ногу. — Да, это был плохой пример, — смущенно пробормотал я. Ты чертов идиот. — Забудь, что я что-то сказал.

— Единственный, кому ты лгал в той ситуации, был ты сам, сынок, — парировал папа. — И единственный, кому ты причинил боль этой ложью, тоже был ты сам.

Плечи поникли, я кивнул, признавая поражение. — Да, я знаю.

— Я хотела пригласить Шэннон на ужин этим вечером, чтобы мы могли поговорить с ней, — сказала мама, к счастью, уводя разговор в сторону от моих не самых лучших намерений. — Мы хотели спросить ее, как бы она отнеслась к возможности переехать жить к нам.

Я не знал о Шэннон, но я знал, что чувствовал сам: гребаный экстаз.

— Но это будет медленный процесс, — сказал папа, который всегда был голосом разума в нашем доме. — Не теряйте самообладания, ребята. Это не произойдет в одночасье, и они, возможно, не захотят быть с нами. Нам придется преодолеть множество юридических препятствий, прежде чем мы приблизимся к тому, чтобы пересечь этот мост, так что держи голову востро. — Он бросил на Маму понимающий взгляд. — И не разбирайте бульдозером.

ИДИ СПАТЬ

ШЭННОН

Когда моя мама пришла с работы раньше, и мы с Дарреном объяснили, что произошло в школе, она без сил рухнула на пол, плача и причитая. После нескольких минут наблюдения за тем, как мой брат пытается утешить ее, я просто обошла их обоих и поднялась в свою комнату.

Я поняла, что больше не могу с ней справляться. Терпение, к которому я привыкла прибегать, быстро истощалось, и каждый раз, когда она плакала, мне просто хотелось кричать. Я знала, что это плохо, и это делало меня ужасным человеком, но я ничего не могла с этим поделать. Я едва могла больше выносить пребывание в одной комнате со своей матерью.

Патриция приехала домой вскоре после шести, и к тому времени Даррену удалось заставить маму взять себя в руки. Она задала все свои вопросы, заполнила все свои заметки, прищелкнула языком, щелкнула каблуками и вскоре ушла.

Оцепенев, я вернулась в свою комнату, сжимая телефон и молясь о пощаде для моего брата. Ифа писала мне по меньшей мере тридцать раз в течение вечера, спрашивая о новостях, и каждый раз, когда я отвечала "пока ничего", маленькая частичка меня умирала. Когда пробило десять часов, беспокойство, которое я испытывала весь вечер, возросло до такой степени, что я не могла пошевелить ни единым мускулом.

Мистер Кавана сказал, что в десять часов.

Было уже почти одиннадцать, а я все еще сидела на своей кровати, смотрела на тикающие часы и ждала, когда он вернется домой.

Звук поворачивающегося в замке ключа заполнил мои уши, и я вскочила с кровати. Достав телефон, я быстро набрала сообщение Ифе.

S: Он вернулся.

A: О, слава богу… Я уже в пути.

Бросив телефон на кровать, я на максимальной скорости пересекла лестничную площадку и спустилась по лестнице. В тот момент, когда мой взгляд упал на Джоуи, закрывающего за собой входную дверь, меня захлестнула волна огромного облегчения. Переполненная эмоциями, я споткнулась на последних трех ступеньках и обняла его. — Ты вернулся! — Я прижалась щекой к его спине и прерывисто выдохнула. — Слава богу.

— Все в порядке, Шэн, — пробормотал он, слова были слегка невнятными. Похлопав по руке, которой я обнимала его, он опустил голову, обошел меня и направился на кухню. — Все хорошо.

— Подожди… - схватив его за руку, я оттащила его назад. — Посмотри на меня.

Он этого не сделал.

Страх пробежал по моему позвоночнику.

— Джоуи. — Я сильнее потянула его за руку. — Посмотри на меня.

Неохотно он сделал, как я просила, и мое сердце упало.

— Джо. — Крепче сжав его руку, я в отчаянии уставилась в его налитые кровью глаза. — Почему?

— Просто отстань от меня, Шэн, — проворчал Джоуи, отдергивая руку, чтобы провести по волосам. — Я в порядке. — Покачав головой, он повернулся и прошествовал на кухню, не обращая внимания на маму и Даррена, которые сидели за столом.

— Джоуи! — Мама резко втянула воздух. — О, слава богу.

— Мама, — саркастически протянул он. — Ты хорошо себя чувствуешь?

Даррен вскочил на ноги и сократил расстояние между ними, заключив нашего брата в крепкие объятия. Джоуи все это время оставался напряженным, руки сжаты в кулаки по бокам, но он не обнял его в ответ. Отстранившись, Даррен нахмурился. — Что с тобой не так? Почему ты дрожишь? — Обхватив его щеку одной рукой, Даррен осмотрел его глаза, прежде чем зарычать. — Ради всего святого, Джоуи! — Разъяренный, он грубо оттолкнул его и принялся расхаживать по комнате. — Что, черт возьми, с тобой происходит?