Чтение онлайн

К тому времени, как заиграла Just Lose It Эминема, и Джонни с энтузиазмом запел рэп, даже Шон хихикал. Его залитые слезами щеки растянулись в широкой улыбке, когда он с удивлением уставился на моего парня.

— Тебе следует придерживаться регби, — хихикнул Тадгх с заднего сиденья. — Ты ужасный рэпер, парень.

— Ты ужасный рэпер, парень, — Джонни изобразил пробковый акцент, отчего его голос повысился на несколько октав. — По крайней мере, когда я говорю, не похоже, что я пою.

— Нет, — усмехнулся Тадхг. — Потому что ты ни хрена не умеешь петь.

— Тадхг. — Я тяжело вздохнула. — Не ругайся.

— Он сказал, что мы можем, — Тадгх спорил, указывая на спину Джонни головой.

— Это потому, что у него такой забавный голос, — засмеялся Олли. — Он говорит "дерьмо" вместо "shit".

— Олли, — отругала я. — Не говори так.

— Но он говорит, — защищался Олли. — Скажи чушь, Джонни. Покажи ей.

— Не надо, Джонни, — предупредила я.

— Дерьмо, — выпалил Шон с заднего сиденья, произнося это слово кристально четко.

Олли и Тадхг покатились со смеху.

— Ах, дерьмо, — пробормотал Джонни, бросив на меня застенчивый взгляд.

— Дерьмо, — повторил Шон, хлопнув в ладоши. — Дерьмо.

— Конечно, — простонала я. — Он повторил это.

— Это бесплатный билет только на одну ночь, ребята, — объявил Джонни. — И вам, возможно, захочется следить за своими "П" и "К" в присутствии взрослых.

— А как же мама? — Тогда спросил Тадхг.

Гладкий, как мед, и не сбиваясь с ритма, Джонни сказал: — Я поговорил с твоей мамой перед отъездом. Она сказала, что вам всем разрешено остаться у меня на ночь.

Глаза Олли расширились. — Она это сделала?

Джонни кивнул, и я не упустила из виду дрожь в его руке, которую он осторожно попытался унять. Он лгал. — Все хорошо, ребята, — добавил он, въезжая в открытые ворота своей собственности. — Считайте это приключением.

— Я люблю приключения, — сказал Олли.

Когда мы подъехали к дому Джонни, все лампы в нем были включены, отчего здание выглядело еще более впечатляюще, чем днем. Отчаянно пытаясь сохранить свой разум как можно более пустым, я сосчитала, а затем пересчитала восемнадцать окон в фасаде его дома, а потом задумалась, сколько раз в месяц миссис Кавана вызывает в дом мойщиков окон. Они всегда были без разводов и сверкающе чистыми.

В тот момент, когда Джонни заглушил двигатель своей машины, входная дверь распахнулась внутрь, и его мать выбежала на улицу в халате, с широко раскрытыми глазами и безумным видом. — Куда ты ездил? — требовательно спросила она, прижав руку к груди. — Я звонила тебе!

— Вот дерьмо, — пробормотал Джонни, отстегивая ремень безопасности. — Просто подожди здесь секунду — я пойду успокою ее. — Выбравшись из машины, он поспешил к матери и похлопал ее по спине, когда она обняла его. — Я в порядке, ма. Я великолепен — я оставил свой телефон в машине.

— Я не знала, что происходит, — задыхаясь, выдавила она, прижимая к себе сына. — Я услышала визг шин и проверила твою комнату, но тебя там не было. — Покачав головой, она протянула руку и обхватила его лицо ладонями. — Ты не можешь так поступать со мной, Джонни. — Повернувшись обратно к дому, она крикнула: — Джон, с ним все в порядке. Перезвони Садбх, дорогой. Скажи ей, чтобы она передала Джерарду, что он может прекратить поиски. Он дома.

Перегнувшись через сиденья, я нажала кнопку на двери Джонни, чтобы поднять стекла, не желая, чтобы мои братья слышали, о чем идет речь.

— Почему Делли плачет? — Прошептал Олли, перегибаясь между сиденьями, чтобы понаблюдать за суматохой.

— Потому что она беспокоилась о Джонни, — объяснила я, чувствуя, как у меня перехватило горло при виде этого. — Он ее сын.

— О чем она беспокоилась? — спросил он, переводя взгляд своих карих глаз на меня. — У него неприятности или что-то в этом роде?

— Нет, Олли, но сейчас середина ночи, и она, вероятно, испугалась за него.

— Потому что уже так поздно?

Я слабо улыбнулась ему. — Именно.

Олли оглянулся назад, туда, где миссис Кавана все еще сжимала своего сына мертвой хваткой, прежде чем выдохнуть. Мистер Кавана присоединился к ним и обхватил ладонями затылок Джонни, пока они разговаривали поверх головы его жены.

— Вау, — прошептал Олли. — Его мама и папа действительно любят его, да?

— Мама тоже нас любит, — прохрипела я, чувствуя необходимость успокоить своего младшего брата. — Никогда не сомневайся в этом.

Тадгх издал какой — то звук с заднего сиденья и пробормотал что-то неразборчивое себе под нос — что-то, ужасно похожее на "да, в твоих гребаных снах".

— Шон, тебе холодно? — Спросила я, пытаясь скрыть дрожь в голосе.

Дрожа, мой младший брат кивнул.

— От него воняет, — раздраженно заметил Тадхг. — Он снова описался.

— И от него пахнет папой, — добавил Олли, сморщив нос. — Это неприятный запах, Шэн.

— Иди сюда, ко мне, Шон, — уговаривала я, протягивая к нему руки. — Я согрею тебя.

— Подожди, — проворчал Тадхг, когда Шон попытался встать, все еще пристегнутый ремнем безопасности. — Сначала я должен освободить тебя, глупая гусыня.

— Дерьмо, — прошептал Шон, ожидая, пока Тадхг освободит его.

— Совершенно верно, — хихикнул Тадхг, расстегивая ремень.

— Не поощряйте его сквернословить, — предупредила я своих братьев, помогая Шону перебраться через сиденья и прижимая его к груди. — Ему всего три.

Олли и Тадхг пожали плечами в ответ, прежде чем заняться открытием каждого отделения и нажатием каждой кнопки, которую смогли найти на заднем сиденье машины Джонни.